Заседание суда 16 ноября началось с того, что двое подсудимых приложили к материалам дела банковские выписки. Майор Серикболсын АСЫЛХАН увеличил сумму на депозите суда с 7,5 млн до 10 млн тенге, а капитан Мадьяр ТАЖИН с 12 млн до 15 млн тенге. Так они подтверждают, что готовы оплатить возможный штраф. И прокурор Перизат АЛЕКСАНДРОВА, после небольшого перерыва, запросила для каждого денежное взыскание. А вот для старшего лейтенанта Мырзагельды УМАРОВА, который настаивает на своей невиновности, гособвинитель запросила тюремный срок.
Напомним, по версии следствия, Тажин, Умаров и Асылхан, раскрыв дело о краже, потребовали от задержанного Даниила Коренчука 1 000 000 тенге за прекращение уголовного дела. Их задержали при передаче 450 000 тенге. Полицейские расследовали дело о краже сотового телефона. Ущерб составил всего 78 000 тенге - это стоимость телефона вместе с чехлом и двумя сим-картами. Позже их деяния переквалифицировали - вместо вымогательства взятки их обвинили в покушении на мошенничество.
Раскаялись и извинились
Защитники Асылхана согласились с прокурором. Адвокат Олег БРАНЦЕВ отметил, что его подзащитный с самого начала давал стабильные показания и в суде пытался донести правду.

- С учетом общего мнения возможно просить суд назначить Асылхану наказание, не связанное с лишением свободы - в данном случае это штраф, - коротко подытожил Бранцев.
Адвокат Дмитрий ЛЕЛЕКОВ в прениях подчеркнул, что позиция его подзащитного Тажина «сформирована осознано и он не пытается уйти от ответственности».

- Тажин хронологически первым признал вину в мошеннических действиях, дал подробные показания, - пояснил Лелеков.- Хотя примирение с потерпевшим юридически поэтому делу невозможно, у нас был такой момент, когда до начала очной ставки Тажин лично принес потерпевшему искренние извинения, после чего они пожали руки, исчерпав конфликт. Данный факт наглядно свидетельствует об отсутствии у Тажина цинизма, общественной опасности и искреннем осознании порочности своего поступка.
По словам Лелекова, в суде его подзащитный отказывался от показаний, потому что его обвиняли в вымогательстве взятки. А когда обвинение переквалифицировало статью, то «позиция защиты изменилась на полное признание вины».
Работал с осведомителем
Позиция Мырзагельды Умарова и его адвокатов никак не менялась. Адвокаты настаивают, что денег он не видел и с другими подсудимыми этот вопрос никогда не обсуждал. Он лишь выполнял приказ и доставлял Коренчука в здание управления полиции Рудного.

- Разговор о получении денег между Коренчуком и Тажиным состоялся в туалете управления полиции, - сказал адвокат Касымхан ИСАБЕКОВ. - Умаров у Коренчука денег не требовал. А о сумме в 1 млн тенге он узнал уже после задержания сотрудниками ДКНБ. Обвинение считает, что Умаров позвонил потерпевшему на телефон и поинтересовался о поиске денег. Мой подзащитный утверждает, что он спросил: «Все ли нормально?». Но спрашивал не о деньгах, а его вопрос касался совершенной кражи телефона. Коренчук изложил, что фраза «Все нормально» - это кодовое слово по получению денег. Но другие подсудимые не подтверждают это. Таким образом возникают противоречия, которые должны трактоваться в пользу подсудимого. Во время очной ставки защита спрашивала Коренчука - просил ли у него деньги сам Умаров? И потерпевший четко ответил - нет.
Защита настаивает, что Умаров работал с Коренчуком как с осведомителем полиции. И потерпевший соглашался на сотрудничество с органами. Поэтому адвокаты призывают не интерпретировать отдельные фразы как преступную договоренность. Защита просила вызвать в суд начальника криминальной полиции, чтобы он пояснил зачем Умаров общался с Коренчуком. Но суд отказал в этом ходатайстве.

- В обвинительном акте отсутствует конкретизация роли моего подзащитного, - добавил адвокат Асан БРАЛИН. -. Где доказательства предварительной договоренности, кто являлся инициатором преступления, кто должен был требовать деньги, какую часть денег должен был получить Умаров, когда и как он согласился участвовать в преступлении? На эти вопросы обвинение не дает ответа. Ни Тажин, ни Асылхан не раскрыли детали договоренностей с Умаровым.
Дело в том, что Коренчук самостоятельно, еще до обращения в КНБ, записывал разговоры в туалете на диктофон, который позже вышел из строя и был выброшен в мусорное ведро. В деле есть лишь копия этой записи. Адвокаты, во-первых, считают, что такая запись сама по себе является незаконным доказательством. А во-вторых, они недовольны, что суд отказал защите в проверке записи из-за отсутствия оригинала, но при этом в уголовном деле есть экспертизы, проведенные по копии записи.
Сам Мырзагельды Умаров отказался от выступления в прениях, пояснив, что ему нечего добавить.
«Я верю, что он переосмыслил»
Зато в прениях выступила супруга Умарова, которая участвует в процессе в качестве общественного защитника. Она считает своего мужа невиновным.
- Я не увидела убедительных доказательств, что мой супруг вымогал у Коренчука деньги или оказывал на него давление, - сказала она. - Меня беспокоит, что многие ходатайства защиты откланяются, а важные обстоятельства остаются без внимания. Я прошу суд услышать сторону защиты и разобраться в каждом спорном моменте. Если вина моего супруга не доказана, то вынести справедливый приговор.
Супруга Мадьяра Тажина обратила внимание суда, что он полностью признает вину.
- Самое главное для него - дети, которых он не видел уже 8 месяцев, пропустил их дни рождения - отметила жена Тажина. - Хочу сказать, что он понял, искупил свою вину. Искренне просим прощения у Коренчука и суда. Единственное, чего я прошу, это наказание, не связанное с лишением свободы.
- У нас пятеро несовершеннолетних детей, и отсутствие отца тяжело отражается на их эмоциональном состоянии, они скучают по нему, - добавила жена Асылхана. - Кроме того, раньше Серик участвовал в обеспечении семьи, а сейчас вся ответственность за детей и семейные расходы лежит на мне. С пятью детьми это действительно непросто. Я не вмешиваюсь в правовую оценку, но хочу попросить суд учесть личность Серика, его семейные обстоятельства. Я верю, что за это время Серик многое переосмыслил, осознал серьезность произошедшего и сделал для себя выводы. Прошу суд, если возможно, проявить снисхождение и назначить штраф. Если позволит ему это вернуться к семье и детям, продолжить нести за них ответственность. Хочу отметить, что старшему ребенку 10 лет, а младшему всего год. Для нас это огромный шанс сохранить семью и начать жизнь заново.
Штрафы и срок
Прокурор Перизат Александрова просила суд назначить Асылхану и Тажину штраф в сумме 12 млн тенге. Однако в зачет наказания, вероятно, включат срок содержания подсудимых под арестом. Приблизительно это сократит реальный штраф примерно на 4 млн тенге.
Для Мырзагельды Умарова обвинение просит лишение свободы на 3 года и 6 месяцев в колонии средней безопасности. Срок содержания под стражей, вероятно, сократит наказание на год.
Всех троих прокуратура просит лишить званий и запретить им пожизненно работать на госслужбе.
Прокурор также отметила, что Умаров изъял похищенный телефон без составления процессуального документа.

- Считаю, что Умаров занял такую позицию с целью избежать уголовную ответственность, - подчеркнула Александрова. - Вина подсудимых доказывается показаниями потерпевшего, свидетелей и письменными материалами дела. Их действия квалифицированы правильно - покушение на мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, должностным лицом с использованием своего служебного положения. Доводы Умарова о непричастности являются несостоятельными и опровергаются показаниями Коренчука, Тажина и Асылхана.
В пятницу, 20 ноября, подсудимые выступят в суде с последним словом. После судья удалится в совещательную комнату для подготовки приговора.
Фото автора
Читайте также:
Обвиняемым в мошенничестве полицейским из Рудного дали время договориться с прокуратурой
Когда в товарищах согласья нет - Соглашение с обвиняемыми в мошенничестве полицейскими отказалась заключать прокуратура в Рудном
