Казахская латиница: missia provalena? - Почти 9 лет как подписан указ о переводе алфавита государственного языка на новую графику

Можно я сразу расскажу финал этой истории? В школе мы все учили физику и органическую химию, поэтому знаем, что такое инерция или полимеры. А вот языкознание нам никогда не преподавали. Кто из вас прямо сейчас, без подсказки «Гугла», сможет дать, например, определение понятию «фонема»? А ведь мы сталкиваемся с ними ежесекундно. Язык - основа человеческого общения, но в массе своей мы лингвистические невежды. Посему вполне закономерно, что проект алфавитно-языковой реформы в Казахстане, который с апломбом попытались провернуть чиновники, завершился тихим пшиком.

Письменность на паузе

Давно миновал 2025-й, который, по замыслу организаторов реформы, должен был стать финалом перехода казахской письменности на латиницу. Сегодня в нашей стране сложилась уникальная ситуация «двуалфавития», при которой кириллица и сразу два варианта латиницы функционируют параллельно. Как такое могло произойти? Казахскому языку пообещали совершенную и современную письменность, а на деле это обернулось бесконечным сериалом, чьи сроки, как «светлое будущее», постоянно отодвигаются вдаль.

Лично мне эта история кажется показательной, так как иллюстрирует, во-первых, традиционное языковое невежество, а во-вторых, некомпетентность и банальный страх высказать личное мнение. Общество таково, каковы мы сами. Честно скажу: казахским я владею лишь на уровне школьной программы, поэтому в тонкости казахской филологии не лезу. Хотите критиковать - критикуйте. Зато, как выпускник языкового факультета вуза, журналист и человек, неравнодушный к лингвистике, я имею моральное право как минимум выносить суждения. Эту тему у нас принято называть «чувствительной» и «деликатной», что ж, давайте говорить именно так.

Я пытался завести разговоры об алфавите со знакомыми и учителями казахского. Первые поясняли: «Игорь, вот выскажем мы мнение, а нам потом по шапке надают, сам же понимаешь». Вторые смотрели на меня с подозрением и просили: «Давайте не будем об этом?» Действительно, сегодня обсуждать реформу алфавита в нашем обществе порой стыднее, чем говорить о сексе.

Тем не менее нашлись два собеседника, которые открыто и твердо заявили о своей позиции.

Первый - Досмаханбет Калмаханулы КОШИМ (Дос Кошим), известный казахстанский общественный деятель, филолог, политолог и председатель объединения «Ұлт тағдыры». Выступает за укрепление статуса казахского языка. Одни воспринимают его идеи как радикализм, другие - как вопрос выживания нации и культуры.

Второй собеседник - Акылбек Кожаулы ШАЯХМЕТ, именитый казахстанский поэт, прозаик, драматург, публицист, переводчик и журналист.

Давайте посмотрим, что сейчас в нашем казахском графическом пространстве. Даже не два, а три алфавита: кириллица, латиница-2019 и латиница-2021. Я прихожу в поликлинику и вижу объявления и указатели всех трех типов… На монетах до 2019 года - кириллица, после - латиница-2019, но на купюрах последнего образца - снова кириллица. На логотипе партии Әdilet - графический винегрет.

- Названия магазинов, всяких дворцов, они сейчас пишутся по-разному, - подтверждает общественный деятель Акылбек Шаяхмет. - Поэтому мы должны прийти к единому написанию, и только тогда можно сказать: «Да, это можно приветствовать».

Зачем вообще «звали» латиницу?

Во-первых, латинские буквы древнее кириллических почти на 1 500 лет и были «обкатаны» веками в европейских скрипториях. Но дело не только в изящности, но в геополитике, гаджетах и вечном стремлении сделать - «как у взрослых»…

Говорят, что кириллица для казахского языка - как костюм, сшитый для соседа: носить вроде можно, но плечи жмет и пуговицы не на месте. В этом алфавите аж 42 буквы, причем добрая их часть, как уже сказано, встала просто «для солидности», без отражения реальной фонетики. Точнее, буквы эту фонетику активно переламывали.

- Языковеды называют это не «казахским», а «русским казахским алфавитом», - утверждает мой собеседник Дос Кошим. - Нам дали все русские буквы, просто добавили специфические. Мы принимали все с русскими звуками, которых в языке не было, с русской артикуляцией. И мы теряем свой фонетический строй. Иранские, афганские, китайские казахи не говорят, как мы сейчас!

Приведу к мнению Кошима простой пример: название американской столицы в английском (Washington) звучит примерно как «уóшингтэн». Кто-то и когда-то записал бы ее казахской кириллицей близко к оригинальному звучанию, скажем «Уошыңтын»? Упаси боже, скажут, так нельзя! Только «Вашингтон»!

Иными словами, кириллица сформировала железную привычку: слова, пришедшие из русского относительно недавно (я не говорю про «зауыт», «самауыр» и «бөтеңке»), в казахском пишутся по-русски и по-русски же произносятся. Результат? Ломка исконной орфоэпии. Представьте, что вас вынуждают произносить все английские слова исключительно по правилам этого языка с характерным прононсом. Иначе, намекают, некрасиво получается: из деревни, что ли, приехал? Ровно та же ситуация в казахском. Латиница же, утверждают лингвисты, не имеет такой привязки, тут правило «русское по-русски» не сработает.

Давайте честно: весь глобальный цифровой мир, включая кодинг, клавиатуры, поисковики и мемы в «Твиттере», крутится вокруг латиницы. Переход на нее - это билет в первый класс мировой IT-системы. Бонусом идет лайфхак для школьников: учить English или Türkçe становится в разы проще, когда перед глазами привычные буквы. Хотя аргумент, если вдуматься, хилый: вон японцы или южные корейцы невероятно технологичны, но от своего письма же не отказываются.

Тюркский вайб и геополитика

Смена графики - мощный символический жест: «Мы сами решаем, как писать свою историю». Глядя на соседей, которые уже вовсю пользуются латиницей, Казахстан тоже запросился в единый культурно-цивилизационный «тюркский вайб». Чтобы книги, фильмы и идеи летали между странами без декодеров. Здесь два подводных камня: соседство с Россией, где то и дело раздаются голоса об «отходе» и «ущемлении». Именно поэтому тема перехода на латиницу стала в казахстанском обществе де-факто табуированной, мол, наверху как-то решат, а мы в большую политику не лезем. Есть и второй «камень»:

- Мы потеряем столько литературы, написанной на кириллице. Получается, нам надо перевести все это на латиницу… - признает Акылбек Шаяхмет.

Кто виноват в буквенном бардаке?

Главная причина, как уже упомянуто, - лингвистическая безграмотность при чиновничьем рвении козырнуть, провести и отчитаться. Помню, как в 2017-м раздался президентский клич перейти на латинское письмо, и важные дяденьки в галстуках стали заседать на эту тему чуть ли не ежедневно. При этом мало кто из них понимал термины «фонема», «орфоэпия» или «фонология». Но сколько было пафосных фраз о «велении времени» от людей, которые преспокойно путали букву со звуком.

Второе: Назарбаев, безусловно, фигура выдающаяся. Но он не лингвист. Никто не просчитал: при богатстве казахской фонологии алфавит без диакритики (надстрочных, подстрочных или внутристрочных символов, добавляемых к буквам для изменения их звучания, тональности или смыслового значения - «НГ») породит либо громоздкое письмо с лигатурами, либо убогие апострофы. Нам говорили: зато клавиатура останется самой простой, международной! Но позвольте, у французов своя раскладка, у немцев тоже… Создать и внедрить собственную - не такая уж технологическая проблема.

- Это было большой ошибкой, клавиатура может меняться, - считает Дос Кошим. - В общем, власть возглавила реформу. Это как если бы аким города давал советы хирургу, как правильно оперировать. И поэтому власть несет ответственность, что подняла инициативу, а потом сама же погасила. Надо было собрать всех фонетистов страны и дать задание: давайте вместе создавать новый казахский алфавит! Но чиновники сами предпочли участвовать в процессе и выставлять свои требования. И вот мы пришли к тому, в чем сейчас пребываем: во многих общественных местах есть надписи латинской графикой - кто во что горазд! - но мы еще не приняли алфавит, представляете? Такой страны, по-моему, в мире больше нет.

Буквы разные? Писать!

- В апреле 2017 года я стал членом большой госкомиссии во главе с директором Института языкознания Ерденом Кажибеком, - рассказывает мне Дос Кошим. - Когда мы начали работу, перед нами выступали разные люди со своими вариантами будущей графики. Они предлагали, какой звук следовало обозначить определенной латинской буквой - в этом и состояло главное направление нашей работы. Предлагали разное. Я говорю: «Ребята, мы пошли в другую степь! Графика - дело второе, сейчас главное - уточнить: а сколько вообще звуков в казахском?

Действительно, это увлекательный и в то же время каверзный вопрос. Есть схема классификации гласных по артикуляции - так называемый треугольник Щербы. Так вот, исконные казахские ұ и і, занимающие в этом треугольнике привычные места русских у и и, соседствуют с новыми у и и, которые пришли в язык позже извне. Какие из них считать «главными»? К каким приделывать диакритику?

Дальше - чехарда со звуками, которые на письме выражаются буквами і, ы, й и тем же и. Для них в латинице есть всего два знака: i и y (j не в счет, он уже занят фонемой ж). Какой из них для чего закрепить?

- Еще проблема, - поясняет Кошим, - как записывать дифтонги у (ұу и үу) и и (ый и iй) - одним знаком или двумя. Мы не пришли к единому мнению, пять лет «воюем». С одной стороны, правильно, что сейчас эти дискуссии приостановили. Чтобы не было, как в Узбекистане: сначала реформировали алфавит, а через несколько лет переделывают.

И это далеко не все проблемные пункты - есть еще вопрос эстетики в той же самой диакритике, вопрос о h и х, и все стоит отдельной публикации.

Что видно впереди?

- Алфавит надо менять, - итожит Досмаханбет Калмаханулы. - А какая будет у него основа, я на это не очень-то и смотрю. Но менять - однозначно.

- Я лично, например, не за латиницу, я за арабскую вязь, - высказывает мнение (по-моему, спорное) Акылбек Кожаулы. - Потому что она у нас тысячелетиями сохранялась в письменах, в наших архивах, у Байтурсынова, у алашордынцев она была. И она считается правильной, потому что записывается не слева направо, а справа налево. Например, когда шьют, иглу же назад не ставят? Когда мы хлеб режем, мы же не от себя, а к себе режем. То, что касается латиницы, до сих пор наши ученые не пришли к единому мнению. Если это был бы общий алфавит, тогда на него мог перейти весь тюркский мир!

- Лучше всех переход на латиницу удался азербайджанцам в 1992-м, - полагает Кошим. - Потому что их президент Эльчибей сам был ученым. Хотя… помню, в 2000 году я был у них наблюдателем на выборах. Пошел в киоск за газетами - из пяти три оказались на кириллице, и это после восьми лет реформ! Так что реформа графики - всегда долгий процесс. Поэтому выход из этой «застопоренности» один - дать все в руки фонетистам, а государство и власти пусть не вмешиваются. Но у нас так не дают…

Точка или многоточие?

История с казахской латиницей сегодня - как заглохший на середине дороги поезд: ехать в старом вагоне уже неудобно, пересесть в новый толком не дали, а пассажиры растерянно смотрят по сторонам.

Язык - живой организм, его нельзя изменить волевым росчерком пера или дедлайнами к круглым датам. Настоящая реформа письменности - это даже не про смену раскладки клавиатуры. Это ювелирная работа языковедов, требующая тишины, уважения к науке и долгих профессиональных споров. Не лозунгов, нет.

А пока мы в уникальной реальности «графического раздвоения личности», где на одной улице соседствуют три алфавита, а люди боятся рассуждать о буквах собственного языка. Рано или поздно этот тупик придется преодолевать. Быть может, за дело возьмутся те, кто действительно отличает букву от звука, а звук от фонемы. И знает про аллофоны. А пока ставим не точку, а очередное многоточие. Писать-то все равно нам.