Жизненный путь Михаила Михайловича ЯКОВЕНКОВА - это исповедь о детстве, искалеченном войной, о страхе и неугасимом мужестве, о случайных спасениях и встречах, которые навсегда запечатлелись в памяти. Нам выпала честь побеседовать с ним.
Он воевал не в штурмовых отрядах. В 1943 году его местом службы стала армейская ремонтная мастерская. Для штурмовых отрядов - слишком молод, ведь когда началась война, ему было 9 лет. Вместе с бойцами выезжал на передовую и чинил оружие. Чаще всего автоматы ППШ - знаменитые пистолеты-пулеметы Шпагина. У них часто выходили из строя стволы, и менять их приходилось прямо под огнем, на переднем крае. Но что поделать? Война.
О ремонтной роте смерть не забывала, она постоянно ходила около. Однажды в Венгрии их колонна машин получила маршрут. На пути встретили офицера, еще издалека было видно, что он машет руками: мол, разворачивайтесь. А позади него пламя - все горело. Оказавшись рядом с офицером, они получили приказ - стоп. Там еще оставались немцы. Проехав дальше, рота попала бы в западню. Развернулись они с трудом, чудом избежав плена.
Вспоминая о войне, ветеран крепко сжимает салфетку в кулаке и вытирает слезы. Иногда он улыбался, но и эта улыбка не могла скрыть его внутренней боли о том, что он пережил, будучи ребенком.
Михаил Яковенков родился в Саратовской области, Самойловском районе, в селе Залесянка. В 1941 году сестра увезла его в Узбекистан, в город Фергана. Там он находился до 1943 года. В то время детей приглашали на воспитание в воинскую часть - брали на довольствие. Их кормили, одевали - давали крышу над головой. Так и оказался в ремонтной роте.
На вопрос «Чего вы боялись больше всего?» Михаил Михайлович честно ответил:
- Сказать, что не было страха, будет неправдой. Каждый человек имеет инстинкт самосохранения. Самым страшным для меня была бомбежка. Летит бомба, кажется, что она прямо на тебя приземлится. Невозможно привыкнуть к такому.
Как-то в Австрии в конце апреля 1945 года отряд заехал в большой дом на окраине поселка Гроспетердорф (немецкое название, которое ветеран перевел как «Большая Петровская деревня»). Хозяином дома оказался русский, он был инвалидом - без одной ноги. Еще в Первой мировой войне попал в плен, после так и остался жить здесь - разводил пчел. Предупредил солдат: «Спать лезьте на чердак. Немцы отходят, дом обстрелять могут». Ночью один из бойцов вышел покурить с часовым. Они услышали немецкую речь. Часовой крикнул: «Хенде хох!», в ответ ударила автоматная очередь. Солдаты стреляли на звук, в темноту. Когда рассвело, нашли три немецких трупа. Вероятнее всего, немцы увидели советские машины и решили «уехать».
- Наше дело правое, - говорит Михаил Михайлович. - Мы обязаны были одержать победу. По-другому никак. Немцы оказались лучше подготовлены. В 1941 году роль сыграла внезапность. Первый канцлер Германии Отто фон Бисмарк хорошо изучил историю Россию и завещал потомкам не трогать русских. Гитлер участвовал в Первой мировой, видел, как Германия воевала с Россией, но все равно напал на СССР. И что с того вышло?
У ветерана много наград. Самая первая - «За боевые заслуги». Были еще «За победу над Германией», «За освобождение Кореи». К сожалению, после войны их у Михаила Михайловича кто-то украл. Остались орден Отечественной войны, юбилейные медали и трудовые награды. И самое важное - десятки фотографий, вечная память. Его супруга Клавдия ЯКОВЕНКОВА бережно достала фотоальбом. И поделилась воспоминаниями. Они ведь из одного села Залесянки.
- После демобилизации Михаил вернулся на малую родину и встретил меня - будущую супругу, - рассказывает Клавдия Емельяновна. - Я 1937 года рождения. Военное детство мое было другим, но не легче. Работала дояркой. Доили в то время руками по три раза в день. Я доила 18 коров. В первую очередь трудились во время войны женщины, так как большинство мужчин воевали. Молодежь грузила зерно совками, возили на сдачу, разгружали вручную. Зерно чистили на веялках. В школе ходили в подшитых валенках - одну пару обуви носили по очереди несколько сестер. Было голодно, холодно, но выжили. В 1958 году у нас родилась первая дочь, в 1962 - вторая. Мы взяли на воспитание девочку из детдома, но, к сожалению, она погибла в 1988 году. Сейчас у нас пять внуков, десять правнуков, праправнуки есть.
Михаил Михайлович говорит, ни в коем случае нельзя избегать службы в армии.
- Тот не мужчина, что не служил, - считает он.
А супруга его добавляет самое главное пожелание:
- Чтобы не было войны.
Были на войне и другие встречи, продолжает вспоминать ветеран:
- Венгрия. Сижу, картофель чищу с поваром. Тут женщина лет так 45 выходит и через старшину, который знал язык их, делится: «Нас собрали и сказали, что советские солдаты - варвары, они насилуют детей и девушек. Вот мы девчонок и спрятали». Старшина объяснил, что все неправда. Женщина ушла и вскоре привела двух девочек - одной около двенадцати лет, другая постарше. Я и сам еще почти ребенок. Старшина вручил мне две плитки шоколада, чтобы девочек угостил. Они не приняли, боялись. Потом сделали реверанс и ушли. А через полчаса пришла целая толпа местных - смотреть на «маленького солдата». До сих пор помню это неприятное чувство. О картофеле дело зашло - борщ вспомнил и сало. Сала-то переел. Потом есть его и вовсе не мог. Обычно пшенка была, перловка. Ну а борщ - всегда. В армии это обязательное. Тушенка еще. Консервами, колбасой, галетами нас «кормили» американцы.
9 мая 1945 года встретил в Австрии. Отряд находился в доме и вдруг услышали - стрельба кругом. Повыскакивали. Думали, немцы обстреливают. Потом бежит радист: «Ребята, привет! Война закончилась!» Солдаты побежали. Немцы салютовали из пушки. Вот такой День Победы.
После окончания войны полк отвели в Винницу, а затем началась подготовка к войне с Японией. Его часть перебросили на Дальний Восток. Пока готовились, война с Японией закончилась. Однако Михаил Михайлович оказался в Северной Корее - советские войска несли там службу до 1948 года. Сам ветеран, не кривя душой, назвал это «оккупацией». Именно в Корее он получил тяжелый перелом левого бедра.
В 1949 году его демобилизовали по состоянию здоровья - к строевой службе стал негоден. В 1950 году отправили в Саратов в школу ФУЗО, где он учился на токаря. Но в 1953 году его призвали снова. Он отслужил еще три года и окончательно демобилизовался только в 1956 году.
