Статья «НГ» о «провале» казахской латиницы ставит правильный вопрос, но, на мой взгляд, дает слишком однозначный ответ. «Казахская латиница: missia provalena?» - удачный журналистский прием: сама латиница используется для иронической демонстрации того, что обещанный переход не состоялся.
Но это одновременно фрейминг. Читателю предлагается оценивать реформу по бинарной шкале: был указ, прошло почти девять лет, кириллица осталась, миссия провалена.
Да, первоначальный план не выполнен. Указ 2017 года предусматривал поэтапный перевод казахского алфавита на латиницу до 2025 года. К этому сроку переход не состоялся, а сам алфавит после утверждения неоднократно переделывался. С точки зрения государственного управления это очевидный провал первоначального проектирования реформы.
Особенно показательно, что алфавит сначала был утвержден указом, а уже через несколько месяцев его пришлось менять. Нормальная последовательность должна быть иной: научная модель, апробация, экспертное обсуждение, окончательный стандарт, утверждение, внедрение. У нас политическое решение фактически опередило лингвистическую и техническую готовность. Но отсюда еще не следует, что провалена сама идея перехода на латиницу.
Главное, чего не хватает в статье, - нового общетюркского контекста. В 2024 году была согласована 34-буквенная модель общего тюркского алфавита. Речь не о едином обязательном алфавите для всех тюркских языков, а о совместимой системе графем, из которой каждый язык формирует собственный национальный вариант в соответствии со своей фонетикой.
Для Казахстана это существенно меняет задачу. Теперь нужно создать не просто «какую-нибудь казахскую латиницу», а систему, которая одновременно:
- точно передает казахскую фонетику;
- удобна для массового использования;
- технологически устойчива;
- совместима с родственными тюркскими письменностями;
- не потребует новой реформы через несколько лет.
Поэтому историю латинизации, мне кажется, правильнее делить на два этапа.
2017-2021 годы, когда был национальный проект с жестким политическим дедлайном. Он действительно оказался недостаточно подготовленным и сорвал заявленные сроки.
2022-2026 годы, когда наступил уже другой этап: длительная лингвистическая доработка плюс интеграция казахской графики в формирующееся общетюркское пространство.
Общетюркский алфавит, разумеется, не оправдывает ошибки 2017 года задним числом.
Но он помогает понять, почему сегодня спешка была бы еще одной ошибкой.
Цена неверного стандарта очень высока. Это не только вывески и учебники. Это государственные базы, законодательство, архивы, клавиатуры, поисковые системы, OCR, машинный перевод, корпуса языка, издательская инфраструктура, топонимика и обучение ИИ.
Поэтому ситуация парадоксальна: многолетняя переделка алфавита одновременно свидетельствует о слабости первоначальной подготовки и является аргументом против поспешного внедрения сейчас.
Отсюда мой вывод. Первый проект латинизации 2017-2025 годов действительно провалился в первоначально заявленном виде. Но объявлять проваленной всю реформу преждевременно. Сегодня это уже не совсем тот же проект. Перед Казахстаном стоит более сложная задача - создать устойчивый национальный алфавит, который будет работать десятилетиями и при этом впишется в общую графическую систему тюркского мира.
Автор - доктор исторических наук, депутат мажилиса Парламента РК в 2023 - 2026 гг.
Статья опубликована на странице Еркін Әбіл в Facebook