Прошёл почти год с того момента, как «НГ» спрашивала акимат Рудного о судьбе модульного пункта полиции в 11-м микрорайоне на пересечении улицы Ленина и проспекта Комсомольского. На наш запрос, о котором мы писали в сентябре 2025 года, акимат ответил, что ТОО «Белый Аист Company» необходимо исправить «выявленные в ходе эксплуатации недостатки, в их числе протечка кровли и проблемы с канализацией». И обещали сделать это до 11 сентября 2025 года.
Менялись времена года, выпадал снег, сходил снег, снова наступало лето. С пышностью отметили День города, благоустраивались территории, появлялись и исчезали временные конструкции. А модульный пункт остался на своём месте. Только полиции в нём по-прежнему нет. И, судя по последнему ответу акимата, неизвестно когда будет.
На наш очередной запрос городской отдел строительства ответил лаконично: пункт сейчас не эксплуатируется. В целях его дальнейшего использования «проводится работа по оформлению договорных отношений» с городским управлением полиции. Когда эта работа завершится? Конкретные сроки, сообщает отдел строительства, не определены.
Договор на строительство был заключён ещё 18 июля 2023 года. Три года - довольно большой срок даже для самой сложной бюрократической процедуры. За это время ребёнок успевает пойти в первый класс, закончить начальную школу и начать задумываться о средней. А у нас всё ещё «проводится работа по оформлению договорных отношений».
Что же это за договор такой? Какие непреодолимые административные препятствия не позволяют за несколько лет определить, кому передать построенный объект, кто будет им пользоваться и кто будет за него отвечать?
Ответа на эти вопросы акимат не дал.
Но далее история с модульными пунктами становится ещё интереснее.
Выяснилось: второй модульный пункт полиции - в районе улиц Ленина и Горняков - тоже не эксплуатируется.
Договор по нему заключен 27 апреля 2022 года, то есть четыре года назад. Какое-то время работал. Почему перестал? Внятного ответа опять нет.
Получается довольно необычная картина. Два объекта построены специально для того, чтобы полиция стала ближе к жителям. Но один так и не дождался нормального запуска, а второй, уже выполнявший эту функцию, почему-то перестал использоваться.
И всё это происходит в рамках государственной программы «Полиция в шаговой доступности», которая реализовывалась по инициативе президента РК.
Возникает вопрос: как всё это время обеспечивалась та самая потребность, ради которой объект строился? Если потребность исчезла - зачем сохранять объект? Если потребность сохранилась - почему объект не используется? Если объект нужен - почему три года нельзя оформить его передачу?
А не получилось ли так, что объект строили не для того, чтобы он работал, а просто потому, что на его строительство были предусмотрены деньги?
Итак, деньги потрачены, а где результат?
А теперь - о том, что обычно является самым конкретным показателем эффективности любой государственной программы. О деньгах. По одному из модульных пунктов ранее была озвучена стоимость - 20,1 млн тенге. За второй объект мы также спросили. Но сумму в последнем ответе акимат просто не указал. Почему? Это тоже пока остаётся без ответа.
Как и вопрос о том, сколько в конечном итоге будет стоить их содержание. Потому что у любого объекта есть неприятное свойство: он стареет независимо от того, используется его или нет.
А теперь о законах физики
Что происходит с объектами, когда они просто стоят? Физики называют это энтропией. Я запомнил еще со школы: «В замкнутой системе энтропия возрастает» - система со временем движется от порядка к беспорядку.
С государственными объектами происходит примерно то же самое, только гораздо нагляднее. Если здание годами стоит без дела, оно не становится новее. Металл ржавеет. Отделочные материалы стареют. Герметичность нарушается. Инженерные системы требуют обслуживания. Кровля, стены, соединения и крепления не знают, что где-то в недрах акимата ещё не закончилась очередная «необходимая процедура».
У меня уже есть фотография одного из этих пунктов со следами коррозии.
Пока чиновники оформляют договоры, время оформляет своё
Можно предположить, что когда-нибудь договор всё-таки будет заключён. Пункт передадут. Полиция наконец-то получит помещение и начнёт им пользоваться.
Но не окажется ли так, что к моменту окончания всех процедур ему уже понадобится ремонт?
Тогда получится замечательная административная петля:
построили объект за бюджетные деньги → не смогли вовремя передать → объект простаивает → объект стареет → требуется ремонт → на ремонт снова нужны деньги → после ремонта снова нужно решить вопрос с эксплуатацией.
И всё это ради того, чтобы в конечном итоге получить то, что должно было появиться изначально - работающий пункт полиции. Либо, как у нас это принято в Рудном. Демонтаж объекта за счет бюджета.
Есть ещё группа вопросов, которые не дают покоя. Если объект нужен полиции - почему он несколько лет стоит без использования? Если не нужен - зачем его построили? Если нужен, но его нельзя использовать из-за каких-то процедур - почему эти процедуры не были завершены до строительства или сразу после него? И если причина действительно исключительно бюрократическая, то что мешает назвать её прямо?
Вместо этого мы получаем формулировки вроде «необходимые процедуры» и «оформление договорных отношений». Для официального документа это, возможно, вполне приемлемые слова. Для меня, как для жителя города, не очень.
Потому что за этими словами стоят вполне реальные вещи: бюджетные миллионы, построенные объекты и время. Причём время здесь работает не на нас.
Деньги должны превращаться в результат
Когда государство тратит деньги на строительство пункта полиции, результатом должны быть не стены и не подписанный акт выполненных работ. Результатом должна быть работающая полиция в шаговой доступности.
Всё остальное - промежуточные этапы.
А у нас пока есть деньги, потраченные на строительство. Есть два модульных объекта. Есть акты выполненных работ. Есть какие-то устранённые по гарантии недостатки. Нет только главного - понятного ответа, почему объекты не выполняют свою функцию и когда начнут выполнять.
Причём в случае с первым пунктом обещанный ранее срок запуска уже давно прошёл. Теперь сроков вообще нет.
Сколько времени может понадобиться государству, чтобы передать построенный за государственные деньги объект тому, для кого этот объект был построен?
Год? Два? Три? Четыре? Они уже прошли.
И существует ли вообще срок, после которого фраза «проводится работа по оформлению договорных отношений» перестаёт быть объяснением и становится проблемой сама по себе? Пока ответа нет.
Зато есть два объекта. Они стоят и медленно стареют.
Вместе изменим жизнь к лучшему?