С огромным интересом даже не прочитал, а буквально вобрал в себя статьи о новой книге Дмитрия Легкого, интервью с историком Тамарой Волковой и исследование Алмасбека Абсадыка (№ 22 (1261) от 28.05.2026 г.). Все они - люди талантливые и увлеченные. А сами проблемы «болевых точек» нашей сравнительно недавней истории будоражат мир и прежде всего постсоветское пространство по сей день.
Ведь проблемы репрессий очень непросты. С одной стороны, они - составляющая проблем функционирования государственных механизмов в тех или иных обстоятельствах в ту или иную эпоху. С другой стороны, это составляющая общего хода исторических событий и общего числа жертв, включая и невинных, на том или ином пространстве.
Скажу сразу: лично я решительный противник расстрелов и т. п., за исключением приговоров за намеренное убийство с отягощающими обстоятельствами. Поэтому и репрессии, включающие масштабное применение казней, внутренне отторгаю. Таковые по своему духу - эхо средневекового деспотизма, в какие бы одежды он ни рядился. Но это банальность.
Другая сторона (отнюдь не оправдывающая крайности первой) - это соотношение общего числа трагедий изломанных и погубленных судеб и той части из них, которая была сопряжена с прямым террором того или иного государства. Скажем, какое место жертвы непосредственно государственного террора занимали среди жертв насилия, убийств, грабежей, головотяпства, коррупции и так далее?
Такой вопрос, конечно, не снимает вопросов об исторических трагедиях. Ведь масштабы таковых определялись не просто числом жертв, а и тем, какие слои населения, какие группы специалистов выбивались или заметно обеднялись, ослабляя тем самым уже государство.
Но самого вопроса это не снимает. Мало того, с ним смыкается другой: а как обстояло и обстоит дело в других странах? Скажем, в Китае? В Африке? В разных регионах отнюдь не однородной Европы? Попробуйте порыться сами, и многие картинки окажутся просто потрясающими. Но и это, как говорится, присказка.
Практически же значимое именно для нас, обитающих на постсоветском пространстве, то, как обстоит дело в постсоветском мире. И не только в Казахстане.
Попробуйте сопоставить количество представителей силовых структур, скажем, в брежневское время и в последние десятилетия на постсоветском пространстве. Количество заключенных. А главное - количество и характер преступлений, включая жертв крупных конфликтов. И, болея болями прошлого, задумаемся над настоящим. Хорошо бы, если бы эти боли выработали у нас иммунитет к жестокости. Хорошо бы. Да вот выработался ли он?
Не кляну настоящее. Разве в этом дело? Дело в том, чтобы, вспоминая с горечью болевые точки истории, пытаться в меру наших общих сил гуманизировать именно наше настоящее так, чтобы и в будущем было меньше кровавых тупиков и тех злосчастий, которые мы пока еще в силах предотвратить или смягчить.
Автор - кандидат философских наук