Каждый раз при обсуждении партийных списков начинается один и тот же разговор: «Опять не те, людей нет, где сильные?» Я же смотрю на эти списки спокойнее. Они выглядят ровно так, как и должны выглядеть.
В них узнаваемые, гладкие, безопасные фигуры. Не потому, что кто-то злонамеренно отсеял умных. А потому, что это и есть тот тип людей, который система сейчас закономерно отбирает. Список - не причина, а показание прибора.
«Людей нет» - вообще ложная рамка. Я слышу ее четверть века. Люди есть. Вопрос в том, что с ними происходит внутри системы. Казахстан занимается государственными кадрами больше тридцати лет. «Болашак», Академия госуправления, президентский резерв, корпус А, конкурсы, стажировки. Через это прошли тысячи умных и заряженных людей, многие работают хорошо.
Но качественного перелома, которого все ждали, не случилось. Ответ, по-моему, достаточно прозаичный: вкладываясь в людей, почти никогда не вкладывались в то, куда они возвращаются. В систему.
Вот представьте, приходит выпускник Лиги плюща в государственную систему. Первый месяц человек предлагает, второй - объясняет, почему предложил, третий - понимает, что от него ждали не этого. Через полгода понимает, что споры с начальством запоминают лучше, чем предлагаемые улучшения. Через год он уже знает: инициатива - это личный риск без личной выгоды. Через два он либо уходит в бизнес, либо становится удобным. Он не испортился, он адаптировался.
Это называют отрицательным отбором, хотя название неточное. Наверх поднимаются не худшие. Наверх поднимаются самые безопасные. Обвинять их бессмысленно: система показала прайс-лист, за предсказуемость платят, за инициативу штрафуют. Они просто прочитали его внимательнее остальных.
А теперь то, о чем обычно не говорят. Почему прайс-лист именно такой.
Потому что у Казахстана слишком долго было много относительно легких денег. Сырьевых. Их не приходилось зарабатывать тяжелым трудом и отбивать у конкурента. Когда это так, эффективность перестает быть необходимостью. Зачем она, если проще распределять, чем создавать? Главный ресурс в такой экономике = не производительность, а доступ. А доступ требует не характера, а лояльности и предсказуемости.
Неудобный человек - это дорогой инструмент. Он спорит, приносит плохие новости, ломает уже согласованное и портит начальству настроение. Такой инструмент берут в руки, только когда дешевые перестали работать: авария, обвал, чрезвычайная ситуация, война. Пока хватает дешевых, спроса на неудобных нет, и никакая программа этот спрос не создаст.
То же самое вижу в бизнесе, особенно в большом. Удобных подбирают и там: когда рынок защищен от конкуренции и доход зависит не от качества работы, а от доступа. Механизм тот же, только этажом ниже. Дело не в форме собственности. Дело в том, спрашивают с человека по-настоящему или для отчета.
Есть красивая легенда, что армия выращивает полководцев: хотя в реальности армия отлично производит исполнителей, для этого и создана. Полководцы и государственные деятели появляются в ней только при наличии трех условий, и они универсальны.
Первое - это личная ответственность за живой результат, а не за отчет о нем. Второе - дефицит времени, денег и информации, когда решение надо принимать быстро и с неполными данными. И третье - быстрая обратная связь, которая прилетает лично тебе, а не абстрактному ведомству через три года.
Если эти три условия есть, тогда люди растут. Где таких условий нет, не растет никто, хоть тресни. Я прочувствовал их на себе в антикризисном управлении: там по-другому не бывает.
И вот что важно и интересно. Я часто говорю, что цена реформ в нашей стране - это кровь: пока что-то не взорвется или не случится громкая беда, ничего не меняется. Такие ситуации и условия появляются сами, без реформ и без деклараций. У акима зимой встала котельная, и красивая справка уже не спасает. Владелец компании теряет рынок и обнаруживает, что окружил себя приятными людьми, а работать некому. Тогда и начинают искать тех, кто умнее, и будут терпеть их вздорный характер. Не потому, что поумнели, а потому, что иначе им конец.
Отсюда невеселый вывод.
Время сильных, ершистых, неудобных людей в нашей стране еще не пришло.
И, боюсь, не придет, пока страна не войдет в черную полосу: аварии, тяжелые годы, реальный дефицит, конец нефтяных денег. Спрос на сильных рождается не из смелости, а из страха и нужды. Это не диагноз злодеям и не чей-то злой умысел. Это нормальная реакция системы на изобилие.
Такие люди, умные и системные, кстати, есть и сейчас, только сидят они не в центре, а на краю: в регионах, в бизнесе, в медицине, в инженерии. Там, где отвечают за результат, а не за отчет о результате. По резюме их не видно, смотреть надо на поступки: делал ли он что-нибудь с нуля, без готового шаблона, и говорил ли неприятную правду человеку, от которого зависела его карьера.
Только не читайте этот текст, как мою персональную мечту о великом человеке, который придет и все наладит. Нет. Государство, которое держится на такого рода удачных назначениях, устроено плохо: оно живет от одного назначения до другого и разваливается, когда сильный ушел, устал или ошибся.
Нормальная страна должна работать без гениев. Смысл всей возни с кадрами не в том, чтобы вырастить пятерых великих, а в том, чтобы все чиновники были хорошего качества, но с персональной ответственностью, готовые и способные работать в дефиците ресурсов, ищущие результат и обратную связь. Пока же все жители государственной системы ведут себя рационально. Прайс-лист им показали, по нему и живут.
Время неудобных просто еще не пришло.
Автор - предприниматель, живет в Алматы.
Публикуется с согласия автора.
Статья опубликована на странице Нуркен Халыкберген в Facebook