В суде № 2 Костаная продолжается рассмотрение дела по ч. 2 ст. 112 УК РК «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшем смерть».
Имя и фамилию подсудимого «НГ» не указывает по решению суда.
26 октября 2025 года в гаражном боксе на автостоянке «База» на улице Баймагамбетова в Костанае произошел конфликт между подсудимым и Фёдором ИЛЬЧЕНКО. По версии обвинения, подсудимый завладел ножом Ильченко, причинил ему ранение груди, а затем нанес несколько ударов по лицу. Ильченко упал, ударился головой о бетонный пол и скончался. Экспертиза установила, что причиной смерти стала черепно-мозговая травма.
Экспертизы вызвали вопросы
На заседании 21 сентября допросили двух экспертов, которые ранее проводили исследования по делу: Даулета ТӘЖІБАЕВА и Альбину СКАКПАЕВУ.
Тәжібаев совместно с экспертом Асем Базарбаевой проводил комплексную судебно-медицинскую и медико-криминалистическую экспертизу. Согласно их выводам, повреждения на лице Ильченко могли появиться после сильного удара и последующего падения. При этом одним ударом локтем, по мнению экспертов, объяснить травмы нельзя.
Ранее адвокат потерпевшей Григорий БАРИНОВ указывал на заключение эксперта Амантаева, который, по его мнению, при исследовании фактически опирался на версию подсудимого. А на прошлом заседании судья Нурлан БЕКИШЕВ критиковал работу Тәжібаева, отметив, что тот отвечал на вопросы «как минимум, неуверенно, как максимум, не в полной мере компетентно».
После этого Баринов обратился в Центр судебных экспертиз Минюста РК в Астане. Специалисты центра выявили нарушения в нескольких заключениях, в том числе в экспертизах Амантаева, Тәжібаева с Базарбаевой и Скакпаевой. И рекомендовали провести повторную судебно-медицинскую экспертизу.
21 сентября Тәжібаев признал, что в его заключении не были указаны методические рекомендации и нормативно-правовые акты, которыми он руководствовался.
- Я их не указал по причине, что у нас были завалы и я не успел внести, записать в свое заключение, - пояснил он.
После вопросов адвоката он также согласился с тем, что заключение было проведено с нарушениями.
- Если Астана проверку провела, если они так сказали, то получается так, - сказал эксперт.
«Одним локтем - маловероятно»
Больше всего вопросов задавали судебно-медицинскому эксперту Альбине Скакпаевой, которая проводила первоначальное исследование тела Ильченко.
Она рассказала, что у Ильченко были переломы костей лица и черепа, кровоизлияния и ушибы головного мозга. На голове погибшего она обнаружила кровоподтеки возле левого глаза, в левой височной и затылочной областях, а также повреждение на тыльной стороне левой кисти. Кроме того, на груди было колотое ранение, которое не проникало в грудную полость.
Особое внимание эксперт обратила на два кровоподтека - возле левого глаза и в височной области. Между ними, по ее словам, находился участок неповрежденной кожи.
- Ильченко было нанесено не менее двух ударов в область лица. Об этом свидетельствуют вышеуказанные кровоподтеки. Образовались два перелома - костей носа и верхней стенки глазницы, - отметила Скакпаева. - Удары были нанесены тупым твердым предметом с ограниченной контактной поверхностью. Это мог быть кулак, локоть или обутая стопа.
После ударов, как пояснила эксперт, Ильченко упал навзничь и ударился затылком о поверхность, при этом падение усугубило уже полученную черепно-мозговую травму.
- Каждый последующий удар отягощал уже течение имеющейся черепно-мозговой травмы. То есть, при получении Ильченко удара в область головы уже образовалась черепно-мозговая травма, - отметила она.
Эксперт пояснила, что определить точный промежуток между ударами невозможно. При этом все кровоподтеки имели одинаковый багрово-синюшный цвет, что свидетельствует о том, что повреждения появились в короткий промежуток времени.
Суд и стороны отдельно выясняли, могли ли обнаруженные травмы появиться от одного удара локтем.
- Одним локтем - маловероятно, - отметила Скакпаева. - При одном ударе локтем образовалась бы одна контактная область. В данном случае кровоподтеки находились в разных анатомических зонах и под разным углом.
Она пояснила, что один удар мог привести к одному повреждению, однако расположение обнаруженных кровоподтеков и переломов указывает, как минимум, на два травматических воздействия.
Поможет следственный эксперимент?
Во время допроса обсуждалась возможность провести эксперимент прямо в зале суда, чтобы показать каким образом могли образоваться травмы.
Скакпаева предложила нанести на кисть помаду и продемонстрировать механизм удара. Однако подсудимый, который отказался давать показания в суде, не согласился участвовать в эксперименте. Адвокат потерпевшей Григорий Баринов предложил продемонстрировать удар самостоятельно, но защита возразила, указав на разницу в росте адвоката и подсудимого.
В итоге от эксперимента отказались.
Скакпаева при этом неоднократно отмечала, что для точного определения направления удара и механизма образования повреждений необходим следственный эксперимент с учетом размеров кисти подсудимого, положения участников конфликта и других обстоятельств.
- Это будет подтверждено, научно обосновано, а не только на словах, - пояснила она.
Адвокат подсудимого Виктор СКОРОДИН спрашивал, могла ли часть повреждений появиться при падении. Эксперт не исключила, что Ильченко мог получить отдельную травму в результате падения, однако, по ее мнению, характер обнаруженных повреждений не позволяет объяснить ими все травмы.
Скакпаева также пояснила, что при обычном падении навзничь можно получить травму затылка, но обнаруженные у Ильченко переломы носа и верхней стенки глазницы требуют другого механизма воздействия.
- При падении навзничь спокойно можно сломать нос. Во-вторых, в заключении у меня указана фото-таблица, где кожа, мышцы головы - и там кровоподтеков и кровоизлияний в мягких тканях нет. Исключается. То есть прямое падение на нос я исключаю, - отметила она.
«На меня оказывалось давление»
В конце допроса Скакпаева рассказала суду еще об одном обстоятельстве:
- При проведении данной экспертизы на меня оказывалось давление касательно количества ударных воздействий. Ко мне на работу пришло около четырех человек. Они сказали, что он упал как будто бы на трубы. Вот кровоподтек в окологлазничной области - один удар. Я сказала: «Нет, извините». И выгнала их.
Она сообщила, что обращалась к руководству еще 24 февраля этого года, однако ответа на заявление не получила. Само обращение эксперт предоставила суду.
Кто именно приходил к Скакпаевой и с какой стороны, она пояснять не стала.
От чего умер Ильченко
Судья Нурлан Бекишев уточнил у эксперта направление ударов и их возможное количество.
Скакпаева пояснила, что точно определить вектор без следственного эксперимента невозможно. Однако характер повреждений, по ее мнению, говорит, как минимум, о двух сильных ударах в область лица.
- Я говорю - не менее двух ударов в область лица. Может быть, был и третий удар, может, их было два. Но два сильных удара, достаточных для образования таких травм, - пояснила эксперт.
И отметила, что перелом верхней стенки глазницы относится к тяжкому вреду здоровью:
- Ильченко умер от отека и сдавления вещества головного мозга с вклинением миндалин в большое затылочное отверстие вследствие полученной черепно-мозговой травмы.
Во время допроса обсуждали и состояние алкогольного опьянения погибшего. В его крови обнаружили 2,92 промилле этилового спирта. По словам эксперта, такая концентрация могла повлиять на координацию, однако однозначно утверждать это без учета индивидуальных особенностей человека нельзя.
Мог ли Ильченко сам нанести себе ножевое ранение, эксперт сказать не смогла - для ответа необходимо исследовать обстоятельства происшествия и провести следственный эксперимент с учетом размеров ножа, раневого канала и взаимного положения участников.
Следующее заседание назначено на 1 октября.
Фото автора