Итак, токаевская кадровая революция свершилась: после спешного принятия новой Конституции, которая не только юридически и политически легимитизировала власть Нового Казахстана, но и дала ей дополнительную политическую фору для осуществления своих (нам, простым смертным, неведомых) далеко идущих планов, состоялись не менее спешные парламентские выборы (такое ощущение, что власть куда-то торопится) и президент сделал самые важные назначения. Можно сказать, что он наконец-то без оглядки на своего предшественника экс-елбасы начал самостоятельную кадровую политику. И фактически сформировал свое ближайшее окружение.
Формально по конституционному статусу и бюрократической иерархии вице-президент стоит вторым после президента, он его автоматически может заменить в случае форс-мажора. И этим многое сказано, ибо пути Господни неисповедимы, и нет гарантий, что такое не случится с действующим президентом (дай ему Бог долгие лета). Оттуда и определенная, не совсем уместная в наших суровых реалиях эйфория части общества в отношение перспектив этой должности и ее носителей.
Но, похоже, на этом уникальность статуса заканчивается, ибо, судя по его конституционным обязанностям он - не заместитель с поистине президентскими полномочиями, а, извините, его… порученец
по отдельным, во многом представительским функциям, которого президент может снять с должности одним росчерком пера. Например, накануне очередного транзита.
Да, власть повторяет мантру о «сильном президенте – влиятельном парламенте – подотчетном правительстве», но де-факто дела обстоят несколько (если не сказать больше) иначе.
Увы, до сих пор нет реального, цивилизованного распределения полномочий между тремя ветвями власти: законодательной, исполнительной и судебной: исполнительная власть в лице президента, его администрации, министров и акимов довлеет над двумя другими, де-юре и де-факто зависимыми от нее, ветвями.
После ликвидации сената однопалатный Парламент в лице Курултая приобретает иное значение, монополизируя законотворчество и концентрируя в своих руках всю полноту законодательной и представительной власти. И потому институционально Курултай становится сильнее. Но пока сложно говорить, что этот орган может отражать мнение плюралистического общества и эффективно, результативно контролировать деятельность исполнительной власти. Как может критиковать правительство (которое назначает президент) Курултай (который полностью поддерживает того же президента)?
Не приведет ли это к элементарному застою в государственной политике?
Есть также немаловажный политический аспект: почти полностью (на 85%) обновив Парламент, введя в него абсолютно лояльных людей, президент Токаев по большому счету создал свою, собственную вертикаль власти. Теперь он не может ссылаться на фактор экс-елбасы в случае критики в свой адрес. А его полномочия подразумевают точно такую же ответственность. И президент, назначая свои кадры, должен понимать это.
И дай Бог, чтобы он всю полноту власти использовал по назначению, а не в интересах своего становящегося на ноги ближайшего окружения: византийский метод управления государством народ уже не потерпит, с нас хватило 30-летнего эксперимента с Назарбаевым.
Теперь персональное (к чему я редко обращаюсь). Любой талантливый и порядочный деятель, который сделал выбор и стал составной частью Системы, не может оставаться белой вороной, принимая ее правила игры.
Вице-президент Ерлан Карин за семь лет президентства Токаева показал себя последовательным и преданным сторонником действующего президента, сведущим в тонкостях внутренней политики. В условиях, когда звучала критика в отношение некоторых положений новой Конституции, он, в отличие от многих молчаливых токаевцев, публично и довольно убедительно защищал политико-правовые новации. Создается ощущение, что за эти годы он вошел в политическое (и возможно, личное) доверие к Токаеву.
Новоявленный спикер Курултая Айбек Дадебай – многолетний соратник Токаева. Судя по биографии и карьерному росту, он – один из самых ближайших (во всех значениях) и доверенных людей президента. И его стремительное и феерическое восхождение на вершину власти пока - только заслуга его наставника. Теперь ему на одном из самых важных государственных постов нужно будет доказывать свою политическую состоятельность, у которой очень много составляющих: например, сможет ли Курултай с ним во главе стать реальной ветвью власти, эффективно защищающей интересы многострадального народа, а не беспомощным придатком Администрации президента и формальным нотариусом правительства, который штампует нужные для исполнительной власти законы. Я в свое время критиковал не совсем оправданное нашествие дипломатов в иные, недипломатические сферы, и теперь у второго (по статусу) дипломата в стране есть шикарный шанс доказать неуместность такой критики.
Тем более, что у старо-нового премьера Олжаса Бектенова проблем все больше: цены и тарифы растут как на дрожжах, инфляция так и не обуздана, новых рабочих мест кот наплакал, поток инвестиций (как внутренних, так и внешних) иссякает, бюрократия и коррупция цветут пышным цветом, малый и средний бизнес просто выживают. Да и само правительство напоминает не сплоченную команду единомышленников, способных взять на себя ответственность, а… пожарную команду, которая аврально тушит огонь в различных очагах возгорания, которых становится все больше.
А тем временем, в стране появилось несколько новых центров властного притяжения, где, кстати, учтен региональный аспект: вице-президент, спикер Курултая, глава правительства. Добавьте сюда и усиленный, и подчиненный только президенту, Совет безопасности, где у президента заместителем стала Аида Балаева. Смогут ли эти персоны стать единой и сплоченной командой президента? Не станут ли они играть в подковерные игры, удовлетворяя свои амбиции? Такое ощущение, что Токаев, заявив, что примет решение о своем возможном повторном сроке только в 2027 году, решил проверить их на политическую состоятельность и способность продолжить его дело (неважно, в 2029 году или в дальнейшем), когда те или иные их намерения и действия на пути восхождения к высшей власти могут навредить самой государственности и основам Нового Казахстана.
Кстати, о политической орнитологии. В верхнем эшелоне власти формируются два взгляда на ситуацию в стране и ее будущее: это цепкий, не допускающий иных взглядов и суждений, хищнический взгляд ястребов и довольно мирный, либеральный, лояльный к свободолюбивому, воспитанному на славных традициях степной демократии, взгляд голубей. Лет семь назад можно было говорить о паритете влияния этих «политических птиц» на президента, ныне же, увы, похоже, дни голубей сочтены: под видом необходимости государственных и нравственных (иногда уместных, иногда не очень) устоев усиливаются антидемократические тенденции.
Фото forbes.kz
Публикуется с согласия автора
Статья опубликована на странице Amirzhan Kossan в Facebook