Во взрывоопасном регионе власть опять наступила на грабли.
«Черный лебедь» в политике - это труднопрогнозируемое, редкое и судьбоносное событие, которое кардинально меняет ход истории, геополитику или расстановку сил. После того как оно происходит, политики и аналитики всегда находят ему логичное объяснение задним числом, хотя предсказать его было невозможно».
Сначала немного хроники от местных и республиканских СМИ, напоминающей микс триллера с экшн.
«Водители в панике, центр парализован: зачем в Атырау экстренно стянули патрули из трех регионов Казахстана». Под таким кричащим заголовком опубликована информация в Lada.kz. Со ссылкой на Telegram-канал Halyqstan она сообщила, что «в Атырау масштабный наплыв патрульных экипажей из других областей Казахстана спровоцировал жесткие дорожные заторы и панические настроения среди автовладельцев».
В ДП Атырауской области поспешили успокоить автовладельцев и официально опровергли слухи о целенаправленных рейдах против машин с иностранным учетом. Силовики подчеркнули, что закон одинаков для всех, и профилактические меры коснутся каждого участника дорожного движения.
Казалось бы, вопрос снят, все обошлось довольно мирно и без тяжелых последствий. Но возникает ряд других вполне уместных вопросов.
Что за новая тактика МВД, когда наведением порядка должны заниматься полицейские экипажи из других областей?
Если это недоверие местным полицейским, то гнать надо взашей не оправдавших доверие соответствующих бастыков в погонах! Это же примерно так: какой-то аким области не справляется со своими обязанностями, Акорда вместо него присылает акимов из других областей и проводит спецоперацию «Стоп-некомпетентность и непрофессионализм».
Кто сказал, что полицейские Астаны, Караганды и Костаная лучше (профессиональнее, порядочнее, принципиальнее и т. д.), чем их коллеги в Атырау? Возможно, речь идет о подозрении сращивания местной полиции с криминалом, но тогда нужно решать вопрос в корне, а не скоротечной трехдневной спецоперацией: коррупцию которая формировалась 30 с лишним лет, такими показушными акциями не искоренишь.
И тут все вспоминают, наверное, подобный рейд, который был проведен недавно в Алматы, когда после резонансного ДТП на проспекте Аль-Фараби южную столицу в одночасье наводнили бригады дорожной полиции из других областей. И вот вам большая разница: считающие себя демократически продвинутыми алматинцы не стали возмущаться по поводу спецоперации с засильем полицейских машин с неалматинскими номерами, молча проглотили горькую пилюлю, а жители Атырау показали свой строптивый норов.
Во-первых, люди вправе выражать свое недовольство внезапным нашествием грозных правоохранителей из других регионов).
Во-вторых, Казахстан - унитарная страна, с этим никто не спорит. И если бы Центр, не доверяющий руководству полиции той или иной области, послал группу из Астаны, то никаких вопросов и не было, все было бы в рамках унитарности и проповедуемого Новым Казахстаном принципа «Закон и порядок».
В-третьих, (и эта причина экономическая), расслоение общества на кучку супербогатых и миллионы бедных продолжается и при Новом Казахстана. Учитывая нефтеориентировнность нашей экономики, важно понять, что западный Казахстан, в том числе Атырау, регионы, где добываются главные богатства страны – нефть и газ. Ныне народ образованный, сведущий об источниках формирования республиканского бюджета: какая область на сколько его наполняет, а кто сидит на шее у других регионов, не развивая свои ненефтяные возможности (о диверсификации экономики, в том числе, и в областях, в последнее время правительство особо не распространяется). Те же жители Атырауской области видят, как ежедневно качается нефть и наполненные «черным золотом» цистерны отправляются на экспорт. Они видят и свое, не соответствующее пафосному статусу «нефтяной столицы» небогатое существование. И они вправе задаваться вопросом: почему мы живем так бедно, если добываем нефть и газ? Они понимают, что вместо бывших олигархов, ассоциируемых с Назарбаевым и его камарильей, пришли новые хозяева жизни и… ничего не меняется.
В-четвертых, если есть проблема с завезенными в свое время из Армении и Грузии автомобилями, то власть сама в этом виновата: нельзя сначала разрешить это делать, а потом запретить, желая на этой несложной манипуляции содрать еще и деньги с рядовых граждан.
В-пятых, (и эта причина политическая) западный Казахстан всегда отличался своей оппозиционностью (конечно, и в других казахстанских регионах имели место проявления гражданами недовольства и акции протеста, но они были не так системны и постоянны). Помню, как в конце 90-х на президентских выборах председатель КПК Серикболсын Абдильдин получил самый больший процент голосов именно в Атырауской и Мангыстауской областях, за что тогдашний президент Назарбаев уволил их акимов (мы, представляя оппозиционную партию РНПК, помогали предвыборному штабу КПК, потому я в курсе всех перипетий той уникальной кампании).
Вспомним кровавую трагедию Жанаозена 2011 года, когда власть средь бела расстреляла мирных жителей нефтяного городка. Знаменитые земельные митинги тоже начались в Атырау. И Кровавый Кантар имеет западноказахстанскую историческую этимологию.
Как не вспомнить неустаревающий тезис классиков марксизма-ленинизма о пролетариате, который, согласно их теории, в отличие от тех же крестьян и иных слоев общества, обладает коллективной сплоченностью и социальной, политической организованностью. Нефтяники как раз и относятся к этой революционно настроенной категории.
Время идет, марксизм, как и положено, дополняется следующим тезисом: для того, чтобы организованно выражать свой протест, не обязательно работать в крупном трудовом коллективе (цех, завод, фабрика и т. д.), достаточно пользоваться Интернетом, мессенджером и социальными сетями. Что и доказали события в Атырау, когда объединенные одной общей темой водители в мгновенье ока собрались в одном месте для выражения своей позиции.
И потому впору вспомнить о «черном лебеде». Похоже он прилетит с запада…
Фото forbes.kz
Публикуется с согласия автора
Статья опубликована на странице Amirzhan Kossan в Facebook