Иногда одно слово цепляет сильнее, чем вся речь.
В обращении по случаю вступления в силу новой Конституции президент РК Касым-Жомарт ТОКАЕВ сказал:
- Сплотившись в нерушимый монолит общенационального единства...
Красивый образ.
Но именно он заставил меня вспомнить не политологию, а древнюю архитектуру.
В Перу и Боливии сохранились стены, возраст которых исчисляется тысячелетиями. Огромные каменные блоки настолько точно подогнаны друг к другу, что между ними невозможно просунуть даже лезвие ножа. Ни раствора, ни цемента. Каждый камень занимает свое место, удерживая остальные.
Это и есть монолит.
Рядом можно увидеть совсем другую кладку. Она появилась позже. Камни меньше, швы шире, используется раствор. Она тоже стоит. Но даже неискушенному человеку видно: это уже не монолит. Это надстройка.
Настоящий монолит невозможно объявить.
Его невозможно создать указом.
Невозможно построить за несколько недель.
И уж точно невозможно получить там, где несогласие считается угрозой.
Конституция - это общественный договор. Она приобретает прочность не тогда, когда за нее проголосовали, а тогда, когда люди чувствуют: их услышали. Когда спорить не запрещали. Когда критика не считалась преступлением. Когда оппонентов убеждали, а не заставляли замолчать.
Монолит рождается не из единогласия. Он рождается из доверия.
Если значительная часть общества не успела разобраться в тексте, если обсуждение оказалось стремительным, если критики сталкивались с давлением, штрафами или ограничением свободы за свои высказывания, то трудно говорить о сформировавшемся общественном консенсусе. Можно говорить о принятом решении. Можно говорить о новой политической реальности. Но слово «монолит» в такой ситуации звучит, скорее, как цель, чем как описание действительности.
Возможно, когда-нибудь эта Конституция действительно станет тем фундаментом, который объединит общество. Но фундамент нельзя объявить готовым только потому, что завершилось строительство. Его прочность проверяет не церемония вступления в силу, а время. Настоящий монолит не требует постоянных заверений в своей нерушимости. Он просто стоит.