На фоне проходящего чемпионата мира по футболу вспомнилась одна встреча с сотрудником акимата, но не про футбол. Значит, дело было так: Приглашает меня как-то один из замов к себе в кабинет.
- Что же вы, Александр, все свои заметки пишете так, что у нас впечатление, что вы нападаете на нас. Вы же можете напрямую спросить, без всяких газет. Мы ответим. Получается игра в одни ворота. Давайте будем сотрудничать!
Дал мне номер своего телефона. Предложение было хорошее. Вот только дальше этих слов дело не пошло. Да и сам собеседник вскоре ушел на повышение.
А наши отношения с акиматом так и остались игрой в одни ворота. Я бы даже сказал, что они больше похожи на борьбу в штрафной. Я с помощью редакции «НГ» направляю запросы, чиновники старательно отбиваются. Иногда кажется, что каждый следующий ответ приходится буквально выцарапывать.
Последний пример - строительство детского парка аттракционов «Балалэнд». Казалось бы, обычный инвестиционный проект. Но получить полную картину сразу не вышло.
Имя инвестора не было известно широкой общественности. Сначала в публичном пространстве говорили лишь о некоем костанайском инвесторе. После официального запроса акимат впервые назвал его имя - ИП «Галеева Асия Жанабековна». Это уже шаг вперед. Но само имя пока почти ничего не объясняет.
Из общедоступных источников следует, что предприниматель зарегистрирована в Костанае, работает в сфере развлечений, а в одной из открытых баз данных ИП указано, как предприятие с одним работником. Других сведений, которые позволяли бы понять историю бизнеса, опыт реализации подобных проектов или путь формирования инвестиционных возможностей, мне отыскать пока не удалось.
Разумеется, отсутствие информации само по себе ничего не доказывает. Возможно, всему этому есть простое и понятное объяснение. Но именно поэтому и нужна открытость.
Возникает закономерный вопрос: если инвестор действует законно, заключен официальный договор, бюджетные средства расходуются открыто, то почему его имя нельзя было назвать сразу? Ведь рано или поздно оно все равно стало бы известно. Такая закрытость неизбежно рождает вопросы и недоверие. Не потому, что есть доказательства каких-либо нарушений, а потому, что информационный вакуум люди всегда заполняют собственными предположениями.
Оставим пока в стороне инвестора. Пойдем дальше.
В последующих интервью акимат стал подробнее рассказывать о проекте. Теперь известно, что рядом с аттракционами планируется технопарк с техникой ССГПО, будут размещены и муниципальные аттракционы, а сама территория рассматривается, как единое общественное пространство. Это важные детали, но они рождают следующий круг вопросов. Каков размер арендной платы? Какие обязательства взял на себя инвестор? Какие санкции предусмотрены, если проект не будет реализован? Можно ли ознакомиться с договором аренды? Эти вопросы «НГ» отправила в акимат.
Каждый новый запрос не рождает новые подозрения - он рождается потому, что предыдущий ответ оказался неполным.
Кто-то наверняка скажет: какая разница, кто инвестор и сколько он платит за аренду? Лишь бы парк появился. И я тоже хочу, чтобы в Рудном появился современный парк, куда можно прийти с детьми. Но именно потому, что речь идет о городском парке, муниципальной земле и более чем 100 млн бюджетных тенге, жители вправе понимать, на каких условиях реализуется этот проект. Открытость нужна не для журналистов. Она нужна для доверия.
Иногда чиновники воспринимают журналистские запросы, как атаку. На самом деле это обычная работа. Хорошо, когда на поле играют две команды. Но сотрудничество начинается не с призывов, а с открытости. Тогда и игра перестает быть в одни ворота.
Не исключено, что на все эти вопросы существуют простые и убедительные ответы. Но именно поэтому они должны звучать публично, а не становиться результатом очередного журналистского запроса. И если ответы окажутся такими же открытыми и подробными, как хотелось бы видеть с самого начала, об этом я обязательно расскажу. Если нет - придется снова выходить на поле.
Вместе изменим жизнь к лучшему.