Ахмет Байтурсынов с супругой. Картина Георгия Сокова, 1988 г.
В годы сталинских репрессий 1937-1938 годов жестоким преследованиям и наказаниям подвергались не только сами «враги народа», но и их семьи, близкие родственники. Тяжелее всего это испытание обрушилось на жен осужденных. Их насильно выселяли из родных мест, ссылали в отдаленные регионы или отправляли в концентрационные лагеря. В Казахстане печально известный лагерь АЛЖИР стал местом страданий для тысяч жен «врагов народа». Этой горькой участи не избежала и супруга Ахмета Байтурсынулы - Бадрисафа Байтурсынова, которая также была признана виновной и отправлена в ссылку.
Еще в 1931 году, когда смертный приговор А. Байтурсынулы был заменен 10 годами концлагерей, его жену Бадрисафу вместе с дочерью Шолпан сослали в Сибирь, в Томскую область. А в 1937 году, после повторного ареста Ахмета, представители НКВД вынудили оставшуюся без крова Бадрисафу и племянницу Катез Каликызы (которую он воспитывал как родную дочь) спешно покинуть Алма-Ату.
Биографические сведения: сквозь призму архивов и воспоминаний
Биографических данных о Бадрисафе Мухамедсалыккызы сохранилось крайне мало. Пролить свет на её жизнь позволяют лишь архивные документы, заполнявшиеся в царскую и советскую эпохи, когда Ахмет Байтурсынулы подвергался преследованиям и отбывал тюремные заключения. Ценнейшим источником также служат письма самой Бадрисафы, адресованные официальным лицам царской администрации и руководителю организации «Политический Красный Крест» Екатерине Пешковой, в которых она просила об освобождении мужа или предоставлении вестей о нём.
Помимо официальных хроник, до наших дней дошли и живые свидетельства очевидцев. В памяти народа сохранились воспоминания о том, как Бадрисафа вместе с супругом Ахметом приезжала в Тургай, а также о последних годах её жизни, проведённых в Костанае. После реабилитации А. Байтурсынулы эти бесценные крупицы истории были собраны местными краеведами и опубликованы в печати.
Подробные сведения о периоде жизни Б. Байтурсыновой после её возвращения вместе с мужем из ссылки в Томской области в Алма-Ату (с 1934 по 1937 годы) содержатся в книге Самырата Машенулы Какишева «Axan turaly aqiqat» («Правда об Ахмете»). Самырат Какишев - сын Машена, младшего брата Ахмета Байтурсынулы (фамилию он получил по имени другого своего дяди - Какиша). В разгар жестокого голода 1931 года мальчик остался сиротой и воспитывался в Костанайском детском доме (по его словам, приют находился по адресу ул. Пушкина, 17). В 1934 году его старший брат Амир Калиулы забрал Самырата из приюта и передал на попечение А. Байтурсынулы, который к тому времени как раз вернулся в Алма-Ату из ссылки. Под его покровительством Самырат получил достойное воспитание и образование, после чего поступил в железнодорожный техникум. В советскую эпоху он обрёл широкую известность как строитель, при его непосредственном участии возводились знаковые объекты города Алма-Аты.
Самырат Какишев - единственный человек, ставший прямым свидетелем повторного ареста Ахмета Байтурсынулы у своего дома в 1937 году и последующего вынужденного переезда о Бадрисафы в Костанайский край. Согласно его записям, сразу после того, как Ахмет был брошен за решётку, НКВД предъявил Бадрисафе жесткий ультиматум: покинуть город в течение 24 часов. На тот момент она ютилась в полуподвальной квартире по улице Семиреченской в Алма-Ате. Это жильё принадлежало Катез Каликызы - дочери старшего брата Ахмета, Кали. Катез в своё время училась в Оренбурге, воспитывалась в доме просветителя и позже вышла замуж за Рустема Абдигаппарова, сына предводителя восстания 1916 года Абдигапара Жанбосынова. Однако в том же роковом 1937 году Рустем также был арестован. Оказавшись в безвыходном положении, Бадрисафа вместе с Катез Каликызы были вынуждены спешно собрать вещи и отправиться в Костанайский край.
Скитания: от Аулиеколя до Костаная
Свидетельства Самырата Какишева о том, что после ареста Ахмета Байтурсынулы его оставшаяся на свободе семья в 1937 году переехала в Костанай, полностью подтверждаются как архивными документами, так и воспоминаниями очевидцев. По исследованием местного журналиста-краеведа Байтурсына Ильяса, одной из тех, кто своими глазами видел Бадрисафу в Костанае, была Нурзипа Берикбайкызы. Нурзипа - уроженка Аулиекольского края. Её отец, Берикбай Жармагамбетов, приходился двоюродным братом Герою Советского Союза Султану Баймагамбетову (Баймагамбет и Жармагамбет были родными братьями).
По ее воспоминаниям, первое время Катез жила в посёлке Семиозерном в доме родителей Нурзипы (по всей видимости, между ними существовали какие-то родственные связи - авт.). Позже, в 1938 году, она переехала в Костанай к своему брату Амиру Калиулы. В городе Катез обосновалась в Наримановке (ранее Татарская слободка - авт.), в землянке во дворе татарина по имени Шакир. Именно в этот дом на праздник Айт пришли в гости Нурзипа, тогда ещё студентка медучилища, со своей подругой. Там ей и представили незнакомую женщину, сидевшую в комнате: «Это Бадрисафа - супруга нашего Ахмета». По окончании трапезы Бадрисафа дала благословение (бата) и прочитала поминальную молитву из Корана.
Тот факт, что Бадрисафа жила в Костанае в доме Катез, подтверждают и воспоминания С. Какишева. В 1939 году он приехал в Костанай посещать родственников и остановился в доме Амира Калиулы. Во время этой поездки Самырат специально навестил Бадрисафу, жившую у Катез, и провёл в их доме несколько дней. В личной беседе Бадрисафа излила ему свою душу, с глубокой скорбью признавшись, что от Ахмета нет абсолютно никаких вестей. Чтобы хоть как-то помочь женщинам в их тяжёлом положении, он вместе с сыном Амира, Назаром, своими силами отремонтировал дом Катез.
Неугасающая надежда: письмо из Костаная
Существует и официальный архивный документ, неопровержимо доказывающий пребывание Бадрисафы в Костанае. Это её письмо, адресованное руководителю организации «Политический Красный Крест» Пешковой. В нём измученная безвестностью женщина просит помочь разузнать хоть какую-то информацию о судьбе своего арестованного супруга Ахмета Байтурсынулы.
Ниже приводится содержание этого письма (стилистика и орфография оригинала полностью сохранены): «Многоуважаемая тов. Пешкова. Я жена Байтурсунова, мой муж Ахмет Байтурсунов был опять взять в органом НКВД 15/ VIII 1937, после чего я нимогла до сего времени добиться о его положении как куда он направлен. Он известень Вам 1933 г. Вам, както спасли его от смерти вы. Он последней время болел и очень плохо чувствовал себя, я старуха больна болезней лепсемина (непонятное слово, скорее всего, эпилепсия - авт.), также нет средство на существование. Тов. Пешкова если можно ли узнать через Вась моего мужа то сообшите по следующему адресу. г. Кустанай Назарову. Довостребования.»
В самом тексте письма дата его написания не указана, однако на почтовом конверте сохранился штамп с цифрами «21738»:
Конверт письма Б. Байтурсыновой, адресованного Е. Пешковой
Опираясь на эти данные, мы можем с уверенностью предположить, что письмо было написано в течение 1938 года. С высокой долей вероятности датой его регистрации на почте Костаная можно считать 21 июля (седьмой месяц) 1938 года, это во-первых.
Во-вторых, Бадрисафа точно указывает дату последнего ареста А. Байтурсынулы - 15 августа 1937 года.
В-третьих, организация «Политический Красный Крест» всё же направила ответ на письмо Бадрисафы. В этом официальном ответе сообщалось о закрытии организации, в связи с чем заявительнице рекомендовалось впредь обращаться в местную прокуратуру и больше не направлять запросы в адрес Красного Креста. Дата составления этого ответного письма указана предельно четко - 1938 год.
Ответное письмо организации «Политический Красный Крест» адресованное Б. Байтурсыновой
Тяжело больная и убитая горем пожилая женщина (Бадрисафа страдала эпилепсией; в 1934 году Ахмет Байтурсынулы, находясь в томской ссылке, в письме к своим молодым соратникам сообщал о сильном обострении её недуга. Тот факт, что Бадрисафа страдала тяжелой формой эпилепсии, также упоминается в воспоминаниях С. Какишева - авт.) с разбитым сердцем вновь решается на отчаянный шаг. Пытаясь разузнать хоть что-то о судьбе главы семейства, она повторяет свою попытку прошлых лет и снова пишет Е. Пешковой - так же, как делала это в далёком 1931 году.
Бадрисафа прекрасно помнила, что благодаря тем обращениям ей удалось узнать, что её супруг был приговорён к 10-ти годам заключения в Соловецкий концлагерь. Проведя там 22 месяца, в 1932 году А. Байтурсынулы был переведен в ссылку в Архангельск, откуда затем, благодаря неоценимому содействию всё той же Е. Пешковой, смог воссоединиться со своей женой, отбывавшей ссылку в Томском крае.
Не теряя надежды на возвращение главы семьи, она пыталась утихомирить боль в сердце и согреть душу огоньком веры. Ведь не зря казахи говорят: «Лишь дьявол без надежды, а человек всегда с надеждой на Бога». Руководствуясь другим мудрым заветом - «Ищи золото там, где его уже находил», она вновь пишет влиятельной Екатерине Пешковой, отчаянно цепляясь за последний шанс…
Политика секретности и неугасающие мифы
Письмо Бадрисафы, написанное в 1938 году Е. Пешковой в отчаянной попытке отыскать следы своего арестованного и бесследно исчезнувшего супруга, обнажает перед нами глубочайшую человеческую трагедию. В то время, когда она писала эти строки, Ахмета Байтурсынулы уже не было в живых. Современные исследователи сходятся во мнении, что смертный приговор был вынесен ему 8 декабря 1937 года и приведен в исполнение незамедлительно. Это означает, что Бадрисафа не имела ни малейшего представления о расстреле мужа. Более того, вполне вероятно, что она до самого своего последнего вздоха так и не узнала о гибели верного спутника жизни. Этот горький факт подтверждается и тем, что прямые потомки Ахмета, дожившие до недавнего времени, узнали о страшной участи своего великого предка, казненного в 1937 году, с огромным историческим опозданием.
В данном контексте можно констатировать: тот факт, что гибель Ахмета Байтурсынулы, расстрелянного в 1937 году, оставалась тайной для его самых близких людей (супруги и родственников), заставляет нас по-новому взглянуть на многие исторические процессы. Это обстоятельство подталкивает к переосмыслению многих исторических событий. Например, в народе до сих пор бытуют легенды о том, что «Магжан Жумабаев и Сакен Сейфуллин не были расстреляны, а находились в лагерях». Вероятно, такие мифы возникли в результате политики советской власти, которая намеренно скрывала и маскировала правду о реальных масштабах и исходах сталинских расстрельных приговоров. Ярким подтверждением этого служит письмо Бадрисафы, написанное ею в поисках мужа, которого на тот момент уже не было в живых.
Александровский приют: последняя пристань Бадрисафы и утерянный след
В 1940 году наша вышеупомянутая героиня Нурзипа Берикбайкызы выходит замуж за Назара - сына Амира Калиулы. В том же году Амир строит для своей сестры Катез двухкомнатный камышитовый дом в Наримановке по адресу: улица Новая, 28. По свидетельству Нурзипы, в это время Бадрисафы в доме Катез уже не было. В 1941 году Катез скоропостижно умирает от туберкулёза, оставив сиротами двоих детей: Едиге и Серика. После этого семья Нурзипы переезжает в дом Катез на улицу Новую и они начинают жить одной большой семьёй. Таким образом, можно сделать вывод, что примерно с 1940 года Бадрисафа покинула дом Катез. Куда именно она направилась - до сегодняшнего дня остаётся полной загадкой.
По воспоминаниям Нурзипы, Бадрисафа вновь появляется в доме Катез лишь около в 1943 году. «Она пришла совершенно одна. Вместе с домочадцами Бадрисафа горько оплакивала безвременно ушедшую Катез, предаваясь тяжелым воспоминаниям. Бадрисафа поделилась своими планами: «Я смогла урегулировать свои дела с документами в Алма-Ате. Теперь меня зачисляют в здешний дом инвалидов, что в Александровке. Пока бумаги окончательно оформляются, побуду в городе».
С этими словами она сняла временное жильё в Костанае и задержалась здесь на некоторое время. Каждый день Бадрисафа навещала родных. За долгими беседами она всё так же изливала душу, сокрушаясь, что от Ахмета по-прежнему нет вестей, и с трепетом мечтала о дне, когда он наконец вернётся из ссылки. Но в один из дней она пришла и сказала, что все документы готовы и завтра она уезжает в Александровку. «Ушла - и больше не вернулась. С тех пор мы её никогда не видели», - с грустью подытоживает автор воспоминаний.
Тот факт, что Бадрисафа нашла своё последнее пристанище в Александровском доме инвалидов, описывается в рукописных воспоминаниях ветерана войны и труда Бакыткерея Абитайулы. Эти бесценные свидетельства, записанные им лично со слов пожилых людей, приезжавших в Костанай из Тургайского региона, уже долгие годы бережно хранятся в нашем личном архиве. В них указана уже другая дата. Согласно этим документальным сведениям, после ареста супруга Ахмета как «врага народа», Бадрисафа, оставшись без крова и не найдя убежища у родственников, летом 1942 года была вынуждена определиться в Александровский дом инвалидов. Там, спустя всего три-четыре недели, её земной путь оборвался. Перед смертью она попросила, чтобы её похоронили на мусульманском кладбище (Эти воспоминания были опубликованы в нашей книге «Таукымет» (Алматы, 2025 г.), которая стала уникальным собранием бесценных архивных материалов и исторических хроник, проливающих свет на жизнь и наследие Ахмета Байтурсынулы).
Место захоронения Бадрисафы до сего дня остаётся точно не установленным. Однако, если опираться на воспоминания С. Какишева, её прах покоится в Костанае. Он пишет, что в 1970 году вместе со своей семьей специально приехал в Костанай, чтобы почтить память и поклониться могилам Катез, её сына Серика и самой Бадрисафы. Самырат с глубокой скорбью и болью в сердце описывает гнетущее состояние её последнего приюта: супруга великого сына казахского народа покоилась на кладбище в безвестности, а на месте её могилы оставался лишь едва заметный, заброшенный земляной холмик.
Эпилог
В сохранившихся народных воспоминаниях о Бадрисафе есть ещё один примечательный аспект, заслуживающий глубокого осмысления, - это её знание священных сур Корана и казахских традиций. В религиозно-бытовой культуре казахского народа право читать Коран и проводить поминальные обряды традиционно признавалось за теми, кто искренне близок к вере и обладает духовными знаниями. Столь же укоренившимся обычаем было и обязательное посещение дома усопшего для выражения соболезнований родственникам (konil aitu).
Считаем, что в дальнейшем исследователи-ахметоведы обратят самое пристальное внимание на вышеуказанные моменты. Это, в свою очередь, с высокой долей вероятности откроет путь к совершенно новым концептуальным горизонтам и глубоким открытиям в изучении жизни и наследия великого просветителя и его верной спутницы.
К Дню памяти жертв политических репрессий
Автор - профессор КРУ им. Ахмета Байтұрсынұлы,
доктор филологических наук