Как 90 лет назад начиналась история
Кустанайской области
Они предлагали разукрупнить Актюбинскую область (наш регион входил в ее состав с 1932 года), мотивируя тем, что Кустанайская группа районов, по сути, являлась совершенно самостоятельной, расположена от Актюбинска на расстоянии свыше 700 км и связь с Кустанаем поддерживалась по железной дороге через Оренбург и Троицк. Кустанайская группа являлась настолько мощной группой сельскохозяйственных районов с большим количеством МТС, совхозов и значительными посевными площадями, что руководить ими из Актюбинска было довольно сложно.
Президиум ВЦИК постановил: Кустанайскую область организовать в составе районов Кустанайского, Федоровского, Карабалыкского, Мендыгаринского, Семиозерного, Убаганского, Урицкого, Джетыгаринского, Батпаккаринского, Тарановского, Тургайского и города Кустаная. Отнести к Кустанайской области и Пресногорьковский район Карагандинской области. Документ подписал председатель ВЦИК М. Калинин 29 июля 1936 года.
В августе на заседании бюро Казкрайкома ВКПб утвердили оргбюро Советов вновь образованной области в составе: Б. Байдаков - председатель, А. Саакян - секретарь оргбюро Казкрайкома ВКПб по Кустанайской области, Е. К. Курманалин - член оргбюро, Н. Исаев - заместитель председателя облисполкома, Чуйкин - заведующий облзу, Головин - заведующий облоно.
Область специализировалась на отраслях сельского хозяйства животноводческого направления и отраслях пищевой промышленности по переработке продуктов сельского хозяйства, с главной культурой в полеводстве - пшеницей, в животноводстве - крупным рогатым скотом, овцами.
Промышленность была представлена практически одним крупным предприятием - «Джетыгаразолото». Остальные предприятия и артели были маломощны и использовались для удовлетворения самых необходимых нужд населения и сельхозпроизводства: бойня, мельницы-ветрянки, столярно-мебельные и сапожные мастерские, промысловая кооперация и четыре кустарных кирпичных завода. В сельском хозяйстве действовали специализированные совхозы и колхозы, которых обслуживали МТС. Тракторов и комбайнов все еще не хватало, и большая часть сельхозработ производилась лошадьми и быками. Повсеместно не было надежных дорог, современной связи и электричества.
О чем и рассказывают архивные документы, в которых отразилась история становления нашей области.
Бахитжан Байдаков. 1937 г. / Фото облгосархива
Анкета делегата 1-й Кустанайской городской партконференции, председателя облиспокома Байдакова / Фото облгосархива
На первом заседании оргбюро крайкома ВКПб по Кустанайской области, состоявшемся 2 сентября 1936 года, были рассмотрены вопросы комплектования кадрами и размещения обкома партии, облисполкома, областных организаций и учреждений. Очень сложно решался вопрос с кадрами, специалисты были большой редкостью. Среди 20 секретарей райкомов партии и их замов 13 имели низшее образование. 41 инструктор райкома партии не имел никакого образования. Среди хозяйственных руководителей - та же картина. В анкетной графе «образование» часто стояло «азбучно неграмотный», «самоучка». Продолжали действовать ликбезы, разного рода курсы и семинары. Кустанайцы самоотверженно трудились, укрепляя экономику и обороноспособность страны, искренне верили власти Советов и с энтузиазмом восприняли весть о воссоздании области.
В 1936 году власти решили приступить к строительству Дома Советов в Кустанае и одного жилого дома для работников новой области. В целях размещения руководящих работников, специалистов, прибывших в город, установили пониженную норму жилплощади на одного человека - 3 кв. м как временную, до 1 января 1938 года. Постановили изъять 10% жилплощади из частновладельческих домов для размещения части областных работников.
По климатическим условиям 1936 год оказался неблагоприятным, почти полностью отсутствовал снежный покров на полях, но установленный план поднятия целины и твердых залежей в 32 700 га был перевыполнен в 4 раза, вспахано целины 60 361 га, залежей - 59 518 га.
Однако общая обстановка того времени в стране оставила негативный отпечаток и на жизнь нашего региона. Оргбюро, а затем и бюро обкома партии сразу взяли жесткий административный курс управления. Только в обкоме распределялось все, вплоть до лимитов на керосин, здесь учитывались и каждый килограмм хлеба, и топливо, и обувь, и многие другие ресурсы.
Дела в основной отрасли, в сельском хозяйстве, шли плохо. Среди механизаторских кадров отсутствовала четкая система обучения, организация труда при всей жесткости мер была никудышней. Имевшаяся техника из-за нехватки горючего и запчастей простаивала. В Весело-Подольской МТС простой техники в 1936 году составил 28 тыс., а в Долбушенской - 68 тыс. рабочих часов. Только по 16 МТС за два года сменилось директоров - 31, старших агрономов - 29, старших бухгалтеров - 35, старших механиков - 42, бригадиров тракторных бригад - 133.
А оценка подобным явлениям была одна - происки врагов, шпионов. Вместо того чтобы браться засучив рукава за решение жизненно важных задач, в стране насаждалась подозрительность, поощрялось разоблачение врагов народа. Местные власти превратились в карательные органы, растрачивая дорогое время на фабрикование разных «дел».
Так, Михаил Волков, работавший директором медсети комбината «Джетыгаразолото», был исключен из партии «как неразоружившийся троцкист, допустивший засорение аппарата медсети враждебными элементами». В то же время был арестован директор комбината Кармашов.
В разряд вражеских вылазок зачислялись болтливость, пьянство, разгильдяйство, общение с «чуждыми элементами». Не подвезли горючее, сломался трактор, испортились семена, остановился мотор на электростанции - все это объявлялось происками враждебных сил.
Из выступления секретаря Тургайского райкома партии Жолтаева: «Подготовку к весеннему севу ведем в условиях ликвидации последствий вредительства. Большинство тягла из-за варварского отношения к нему вышло из строя. Исключено из партии 27 человек, из них 16 как врагов. Исключено из колхозов 222 хозяйства по мотивам родственной связи с врагами народа. Имело место снятие с работы учителей: на одной учительской конференции исключено 18 учителей по мотивам родственной связи с врагами».
В Джетыгаринской парторганизации, где большинство промышленных рабочих - стахановцы, «враг народа секретарь Засыпкина все делала так, чтобы задержать рост парторганизации». Не пощадили Веру Засыпкину, расстреляли.
Приговоренными к высшей мере наказания оказались и те, кто стоял у руля создания Кустанайской области: Бахитжан Байдаков (расстрелян в 1937-м) и Артавазд Александрович Саакян (на выборном посту первого секретаря обкома партии был немногим больше месяца). Н. С. Кузнецов работал в этой должности полгода, П. Т. Богданов исполнял обязанности первого секретаря с ноября 1937 г. по май 1938 г., его заменил М. Бисопанов. За два с небольшим года «разоблачили» пятерых лидеров областной парторганизации. А где у нас памятники, названия улиц в память о тех, кто принял на себя чудовищный удар, нанесенный тем безжалостным временем?
К 1938 году в области функционировали 1 254 промышленных предприятия со среднегодовым числом рабочих 5 044 человека. Наиболее крупными предприятиями являлись: «Джетыгаразолото», Кустанайская типография, Кустанайский кирпичный завод, Семиозерный райпромкомбинат, лесопильный завод Семиозерного лесхоза, Кустанайская мельница № 6, Кустанайский комбинат «Казмясо», Кустанайский комбинат «Казхлеб», Кустанайская электростанция, мастерская облтранса, автомастерская НКСХ, МТМ Наркомзема.