О жизни и творчестве российского немца в Казахстане

Прошлым летом почти случайно мне в руки попался роман «Дом скитальца». Автор - Герольд Бельгер. Ни на что не рассчитывая, я открыла книгу. И безоговорочно влюбилась в автора. Тут же были прочитаны его рассказы, эссе, статьи, отзывы на книги коллег, интервью. И знаете, о чем подумалось? Много ли вы читаете современной отечественной литературы? Хорошей литературы. А между тем она есть. И Герольд Бельгер - тому пример. Так уже не пишут. Это требует колоссальных энергозатрат, полной самоотдачи. Сегодня это не в цене.

Герольд Карлович с супругой Раисой и дочерью Ириной

Прозаик, переводчик, публицист, общественный деятель. Ребенок войны, человек, попавший под каток политического режима, испытавший на себе всю несправедливость и жестокость дискриминации. И вот удивительно: вся его жизнь, все творчество пронизаны идеей о том, что человек человеку брат, а не волк. Оторванность от родного дома и обретение нового, дружба народов, человечность, милосердие - вот главные темы его произведений. Все его книги дышат любовью, потому что написаны сердцем. 7 февраля 2015 года его сердце не выдержало. На восемьдесят первом году жизни после шестого инфаркта Герольд Карлович ушел из жизни. Накануне памятной даты нам удалось встретиться с супругой Бельгера, его идейным вдохновителем и единомышленником.

Осталась юность позади

Раиса Закировна живет в Алматы одна - единственная дочь после учебы осталась в Москве. В квартире все говорит о незримом присутствии супруга. В его кабинете так же расставлены книги на полках, на рабочем столе ни одна бумажка, ни одна запись не утеряны. С черно-белых фотографий в рамках на нас смотрит мальчик, юноша, мужчина. На нескольких снимках запечатлена вся жизнь.

Опустевший кабинет

- Его настольными писателями всегда были Чехов, Бунин, Толстой. А в последние годы полюбил Дон Кихота. Помните, «Вперед, Санчо! Там плачут?» И там, где плачут, был он, - рассказывает Раиса Закировна. - Я сама себе завидую. Единственное, о чем думаю: 56 лет, прожитые с ним вместе, - это очень мало.

По биографии Бельгера впору снять фильм, потому как жизнь его - тот еще сценарист. Родился в Энгельсе, тогда еще Немецкой АССР, в 1934 году. Через 5 лет на миллионы людей обрушилась Вторая мировая война. Через 2 года - Великая Отечественная. Многих соплеменников Бельгера лишили комсомольского билета, арестовали или отправили в трудармии (на деле они мало отличались от концлагерей).

Становилось стыдно быть немцем. Имена и фамилии русифицируются, по-немецки не стоит говорить даже дома, на кухне. По ту сторону фронта - твои этнические братья, ты с ними заодно, ты враг народа. Тот факт, что немецкая диаспора прожила в Поволжье около 200 лет - со времен Екатерины II, мало кого интересует. В 1941 году выходит указ, по которому всю Немецкую автономию решено депортировать в Сибирь и Казахстан. По сути, методично убрать. На войне, как известно, все средства хороши. Только вот на войне с кем?

Так жизнь семилетнего Геры делает ход конем, и вот уже он с отцом и матерью оказывается в Северо-Казахстанской области - в казахском ауле на берегу Ишима. Отца, Карла Фридриховича (Федоровича), от ссылки спасла только профессия фельдшера-акушера. Тогда еще никто из Бельгеров не знал, что там они проживут долгие годы, так и не вернутся на берега Волги, что Немецкой автономии больше не будет. Сорокаградусные морозы, абсолютно чужая культура, чужой язык, чужие нравы, всеобщие нищета и голод.

«Не надо рая. Дайте Раечку мою!»

А дальше происходит то, что советское правительство не смогло предусмотреть. Казахский народ принимает чужаков, посильно помогает обустроиться, подкармливает. Позднее Герольд Карлович вспоминал, что его отец, будучи в постоянных разъездах между несколькими аулами, никогда не оставался голодным. Хотя местные жили впроголодь, кодекс гостеприимства не позволял отпустить гостя без чашки чая, а к чаю всегда что-нибудь появлялось на дастархане.

Цена падения и взлета

Шли годы. Гера рос, учил язык, заводил друзей, переживал все радости и восторги юности.

- Он был быстроногим, как ветер. Носился по аулу так, что ни одна собака не могла угнаться за ним. Старики говорили: «Ай, только бы не сглазил кто», - рассказывает Раиса Закировна.

Красавица Раиса

Сглазил кто или нет, но только в 12 лет он упал с лошади. Потом сильно простудился. Как следствие, диагноз - туберкулез кости. Постоянные боли, открытые раны каждую весну и осень, костыли. Так он проживет почти 30 лет, пока не будет сделана сложнейшая операция.

А в детстве, ограниченный в движении и отрезанный от прежних детских игр, Гера зачитывается книгами. Он читает все, что удается найти в аульной библиотеке, ведет дневники. Точка отсчета найдена, судьба выбрала свой вектор. И Гера продолжал расти. Щуплый носатый юноша, бывший когда-то чужаком, совсем растворился среди казахских сверстников. И все же почувствовать себя таким, как все, он не мог. Герольд, как и многие другие спецпереселенцы, был у правительства на особом счету. Ежемесячно в обязательном порядке нужно было отмечаться у военного коменданта. Чтобы передвигаться внутри страны - собрать кучу справок, потому как (на минуточку!) выдавать паспорта немецким поселенцам было запрещено.

Тень минувших дней

Он отлично оканчивает среднюю аульную школу, но, конечно, не получает золотой медали. Начитанный, свободно владеющий казахским языком, он не может поступить в институт. Колдовской замкнутый круг: поступить без паспорта нельзя, паспорт выдать тоже не положено. Дважды он блестяще сдает экзамены и дважды на следующий же день находит себя в списке отчисленных. На костылях в дикую жару обивает все пороги, стучится во все двери. Требует, борется, ищет заступничества и находит его. И наконец поступает в КазПИ. Получает паспорт и становится полноценным гражданином, хотя полностью реабилитирован будет только в 90-е. В институте он и встретил будущую супругу, ставшую его спутницей на всю жизнь.

Запись в дневнике за день перед перед комой

- Нас по распределению направили в Джамбульскую область - Богом забытый аул Байкадам. Жили тяжело, невозможно было достать ни хлеба, ни молока, - вспоминает Раиса Закировна. - У нас на руках - дочка и двенадцатилетняя сестра Герольда. Работали как проклятые, а жить было не на что. Работа в дневной и вечерней школе, у него - шахматный кружок, у меня - театральная самодеятельность. Но Герольд упорно готовился к аспирантуре в Алма-Ату. И выдержал конкурс. Поступил, и мы вырвались оттуда. А так, я считаю, никакого Бельгера бы не было. Мы бы просто не выжили. И потом уже, когда он учился в аспирантуре, ему предложили перевести отрывок романа Абдижамила Нурпеисова «Кровь и пот».

Тяжелый, колоссальный труд, скрупулезная работа. Позднее он говорил: переводчиком может быть только тот человек, кто знает язык. А он его знал, как Бог. Он даже сны видел на казахском. Так переводы открывают ему дорогу в профессиональную литературу. Потом была работа в периодической печати, бесчисленные статьи, эссе, рецензии. И вот в 1973 году выходит его первое сочинение - «Сосновый дом на краю аула». Литературная жизнь закрутилась постепенно и уже никогда не останавливалась. Всего Герольд Бельгер стал автором более чем сорока книг.

«Наш Гереке»

- Он себя никогда не жалел. Всю жизнь самодисциплина, суровое отношение к себе, - рассказывает супруга. - Несмотря на болезнь, каждое утро делал зарядку. Продолжал работать после инсульта и пяти инфарктов. Он был убежденный трудоголик. И потом ему же не давали прохода. Его просто подкарауливали на улице: «Гереке, Гереке, прочтите». По почте ежедневно приходила целая кипа газет, статей, писем, которые сегодня нужно перебрать, потому что завтра уже придут новые. «А кто это сделает, кроме меня?» Работа писателя - это опасный труд, который ведет к инфарктам. Если ты работаешь честно. Так и было.

Говорить нельзя молчать

Наверное, не случайно имя Бельгера переводится с немецкого как «вестник», «глашатай». Он не мог молчать о проблемах современного общества, он открыто заявлял о своих недовольствах властью. У него было особое отношение к национальному вопросу. Будучи этническим немцем, овладев русским, конечно, главной его болью была немецкая боль. Боль народа, вынужденного скитаться, так и не найдя своей родины. Да, многим его соотечественникам удалось уехать в Германию после открытия железного занавеса. Но где остались их корни, где они были рождены?

Все попытки восстановить Немецкую автономию, в которых Герольд Карлович принимал активное участие, остались безрезультатными. Он казахстанский гражданин, но он никогда не отказывался от своих корней, к чему призывал и других. Так, например, он был категорически против полного отчуждения от русского языка. При этом свободно владел казахским - языком своего государства. Потому что это твоя страна, а ты ее гражданин. И как гражданин Герольд Карлович был обеспокоен современным положением образования. Он бил тревогу, считая, упадок культуры - одна из важнейших проблем независимого Казахстана.

Вдова Раиса Закировна./Кадр из фильма «Больше, чем любовь. Раиса Хисматуллина и Герольд Бельгер», реж. Булат Нусипбеков, © АО «Агентство «Хабар», 2015.

- Я сама педагог и проработала в школе 58 лет. Проблема сегодняшнего образования действительно есть, - считает Раиса Закировна. - Герольд очень ругал современные школы. У нас под окном - 35-я казахская гимназия. Элитная. Их привозят на машинах, их увозят на машинах. Они идут с учебы и говорят только по-русски и только матом. Его это возмущало.

Последний роман автора

Когда как не сегодня актуальны мысли Герольда Бельгера? Когда остро встает вопрос государственного языка и образования. В погоне за экономикой, за постоянной жаждой обогащения мы оставили культуру далеко позади, надеясь, что она уж как-нибудь догонит нас. Реформы образования бесконечно сменяют друг друга, на них вырастает не одно поколение детей. Мы с вами заложники добровольного эксперимента, результаты которого узнаем через несколько лет. Но что-то, пожалуй, мы можем сделать уже сегодня. Отложить в сторону гаджеты, например, и открыть любую из книг нашего «Гереке». Удовольствие от прочитанного и запуск мыслительного процесса гарантированы.

Фотограф Роман Екимов для esquire.kz