15 апреля на перерабатывающем предприятии ТОО «Рыбторг» (ул. Урицкого, 1) 58-летняя работница Надежда Х. (потерпевшая попросила не публиковать ее фамилию) получила тяжелую производственную травму.
Во время работы с промышленной мясорубкой женщине полностью оторвало правую руку.
"Не уведомил инспекцию труда"
В тот же день полиция зарегистрировала дело по ст. 156 ч. 2 УК РК «Нарушение правил охраны труда, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью». Санкция статьи предусматривает штраф в размере 200 МРП (865 000 тенге, 1 МРП в 2026 году в Казахстане - 4 325 тг - "НГ"), исправительные либо общественные работы на срок до 200 часов, арест до 50 суток, а также лишение права занимать определённые должности на срок до двух лет.
23 апреля «НГ» направила запрос в департамент Комитета государственной инспекции труда по Костанайской области - о том, усматриваются ли в произошедшем нарушение требований охраны труда.
4 мая заместитель руководителя департамента Бахыт КАШИРБЕКОВ ответил, что о происшествии ведомству стало известно 17 апреля из сообщения станции скорой помощи.
- Однако работодатель не уведомил инспекцию труда о несчастном случае в установленном порядке, - отметил Каширбеков. - По факту сокрытия несчастного случая работа ведется. Департаментом принимаются меры в соответствии с действующим законодательством РК.
"Технику безопасности никто не объяснял"
В Костанайской городской больнице пострадавшей провели ампутацию и позже - пересадку кожи с ноги на остаток руки. Когда ее самочувствие улучшилось, женщина смогла поговорить с корреспондентом "НГ".
Надежда рассказала, что на предприятии работала с октября 2024 года. За несколько дней до ЧП в цеху установили новое оборудование китайского производства вместо старого, выпущенного еще в СССР.
- Старую фаршедавку заменили, потому что она уже плохо работала. На новой, китайской, включатель и выключатель были очень близко, и его можно было легко задеть во время мытья. На старой машине нужно было обходить оборудование, там всё было устроено по-другому и безопаснее, - пояснила она. - Мне просто сказали, что здесь всё легче делается, чем на старой. А технику безопасности и инструкцию никто не объяснял.
Официально трудоустроена женщина, по ее словам, не была.
- Я пыталась устроиться официально, подходила к заведующей. Мне сказали, что главный офис находится не в Костанае и поэтому здесь никто официально не оформлен. Я понимала, что скоро пенсия, думала ещё немного поработать и уйти, - вспоминает она.
ЧП случилось, когда Надежда мыла оборудование после окончания рабочего дня.
- Помню только, что рука оказалась внутри и я начала кричать. Потом увидела, как люди бегут. А дальше будто всё отшибло, - рассказывает пострадавшая.
По ее словам, на новом оборудовании отсутствовали защитные механизмы.
- Там не было никаких кожухов или защиты. И включалось оно очень легко, как бумажка. Но я же не совсем дура, чтобы в работающую машинку руку засунуть, - говорит женщина.
После происшествия потеряла сознание и очнулась уже в отделении реанимации. Ее продолжают мучить сильные фантомные боли.
- Боли ужасные, будто рука до сих пор есть. Даже ногти будто чувствую, - признаётся Надежда.
Ее дочь Нишанэ ХАЙБУЛЛИНА рассказала «НГ», что после происшествия работодатель Алексей РОСЛЯКОВ предлагал решить вопрос в досудебном порядке, за все время он передал семье в общей сложности 1 250 000 тенге.
У них есть видеозапись камеры наблюдения, на которой зафиксирован момент после происшествия. По словам дочери пострадавшей, на кадрах Росляков вместе с другими работниками пытается остановить фаршедавку и освободить руку работницы.
Сейчас, по словам Нишанэ, работодатель перестал выходить на связь.
"Заключение о тяжелой степени"
29 мая в инспекции труда прокомментировали «НГ» ход расследования.
- О происшествии нам сообщили в больнице. Бывает ситуация, что работодатель не успел, и больница первая отреагировала, - пояснил Бахыт Каширбеков. - Работодатель ни от чего не отклоняется в этой ситуации. Поэтому здесь мы не имеем права применять какие-то санкции в рамках Трудового кодекса. Он нам все документы предоставил: состав комиссии, сообщение и заключение. Он отрабатывает с нами все необходимые материалы. Сейчас мы также отрабатываем с полицией.
В ведомстве пояснили, что специальное расследование проводится только при тяжёлых травмах либо летальных случаях.
- Нам в конце мая пришло из больницы заключение о тяжёлой степени тяжести, и мы сделали соответствующий приказ. Комиссия только сформировалась, - сообщил замруководителя департамента. - Рассмотрим все, что в нашей компетенции.
Комиссия будет изучать все обстоятельства происшествия, в том числе информацию о новом оборудовании, проведении инструктажа и должностных обязанностях пострадавшей.
- Будут разбираться и в ее словах - китайское оборудование там было или нет, проводился ли инструктаж, было ли наряд-задание, - отметил Каширбеков.
Срок работы комиссии - до 30 рабочих дней.
- Полиция сформировала уголовное дело и проводит свои мероприятия. Мы параллельно свои. По завершению специального расследования мы предоставим им в том числе документы. Они уже делают по ним свои выводы. Специальное расследование сейчас идет и делать какие-то выводы и заключения пока рано, - подытожил чиновник.
"Мама еще и виновата окажется"
Дочь потерпевшей считает, что расследование со стороны трудовой инспекции проводится необъективно.
- Так странно, что департамент плотно сотрудничает с работодателем, но при этом ни разу не видел пострадавшую, - говорит она. - За это время они хорошо общаются с работодателем, а на маму будто бы всем всё равно. Человек третий год работал на этом оборудовании и никогда не совал руку внутрь. А тут появилось новое оборудование - и теперь получается, будто она сама виновата?
У семьи возникли вопросы к срокам работы инспекции.
- Мама находится в больнице с 15 апреля. Когда я впервые пришла в департамент 21 мая, мне сообщили, что запрос в больницу уже отправлен. Но в больнице позже сказали, что получили его только 26 мая, после моего повторного звонка в департамент. Складывается ощущение, что всё это начали делать только после того, как мы стали постоянно обращаться и поднимать этот вопрос, - утверждает дочь потерпевшей.
1 июня Хайбуллина сообщила «НГ», что состояние матери вновь ухудшилось:
- Следователь полиции сегодня снова звонил, интересовался состоянием мамы. Но её пока не выписывают - кожа после пересадки местами не прижилась. Следователь также говорил, что направил запрос в департамент, но ответа пока нет. Он сказал, что поедет туда разбираться.
После травмы Надежде тяжело справляться даже с бытовыми вещами.
- Мама лишилась правой руки, а она правша. Сейчас ей тяжело даже самой обуться - она может носить только шлепанцы. Как ей теперь жить с одной рукой? - говорит дочь потерпевшей.
Четырёхлетняя внучка Надежды принесла бабушке свою любимую игрушку - Куроми.
- Она плакала и говорила: «Почему ты здесь остаёшься? Пошли домой». - вспоминает Нишанэ Хайбуллина. - Оставила маме игрушку, чтобы ей не было страшно одной в больнице. В итоге плакало уже всё отделение. После этого мы больше не смогли приводить её в больницу. Мама тоже плакала.
После завершения расследования семья намерена добиваться через суд компенсации в размере 17 млн тенге. Эти средства необходимы для приобретения протеза, компенсации утраченного заработка, платы за лечение и погашения кредита.
- Самый дешёвый протез стоит около 8 млн тенге, - поясняет дочь потерпевшей. - Мы уже наняли адвоката. Будем требовать компенсацию морального вреда и расходов на дальнейшее лечение. Мама ведь не выйдет из больницы полностью здоровой. Мы не просим каких-то баснословных денег. Мама мечтала взять ипотеку и купить квартиру в Костанае. А теперь ей не то что ипотеку - ей работу никто не даст. Кто возьмёт человека с одной рукой?
Алексей Росляков комментировать обстоятельства происшествия отказался.
- До окончания расследования не имею права. Оно идёт, - пояснил он «НГ».
Фото автора