Обычно о них говорят: это очень закрытое сообщество. Поэтому я немало удивился приглашению и приехал для того, чтобы разузнать, как выглядит их жизнь изнутри. Постоянные запреты на все мирское? Осуждение за нарушение правил приличия, которых у них множество? Реальность всегда оказывается интереснее фантазий и предположений… Этот рассказ - лишь описание встреч с разными людьми, которые произвели еще то впечатление.
Что говорят соседи
Я высаживаюсь из машины и сразу замечаю мужичка, который выходит из ворот следующего дома. Ага, думаю, соседи ведь всегда рассказывают интересные вещи.
- Да, мы живем с ними по соседству, - говорит встреченный перед молитвенным домом житель Аманкарагая Федор УМУДОВ, - нормальные люди, общаемся, бывает, что и мы к ним заходим.
У баптистов нет единого всемирного или государственного центра управления вроде папы римского или патриарха. Каждая поместная община полностью независима, сама выбирает себе пастора, распоряжается финансами и решает внутренние вопросы, хотя они могут объединяться в союзы для миссионерской и благотворительной работы.
Добавлю: у них также нет резкого разделения на «элиту духовенства» и паству в плане духовной ответственности. Каждый считается призванным служить Богу своими талантами. Общины отличаются высокой сплоченностью: верующие помогают друг другу, участвуют в жизни церкви, поют в хорах и занимаются благотворительностью.
Поздравить аманкарагайских баптистов прибыли не только местные прихожане, но и многочисленные гости из других районов, городов и стран.
Как бандит стал проповедником
Во внутреннем дворе как раз перерыв на обед между торжественными службами - шведский стол. Здесь и респектабельные люди «серебряного возраста», и молодежь, я слышу разговор на немецком (общаются гости из Германии), даже на казахском…
Специально из Астаны на юбилей прибыл в гости местный проповедник Бейбут АЛИМЖАНОВ. История его пути к богу, мягко скажем, необычна: родился в Аркалыке, с детства был самым настоящим хулиганом - драки, вымогательство… Наконец, оказался за решеткой за конкретное и тяжкое преступление.
- Мне тяжело об этом рассказывать, но что было, то было. А камера - всегда тяжелая атмосфера… - вспоминает он. - И тут мне в руки попадает брошюра на казахском языке от баптистов. До 2011 года проповедников пускали в СИЗО и тюрьмы. Я вчитывался в текст вновь и вновь. Что-то перевернулось во мне, когда я осознал, какой я грешник…
В Астане, продолжает рассказ Бейбут, он сейчас ведущий казахской группы верующих, где все молитвы читаются исключительно на родном языке. Мне думается, некоторые покачают на этом месте головами: мол, нехорошо как-то отвлекать «исторических» мусульман от корней. Но замечу в ответ, что я лично знаком с русскими последователями ислама - неисповедимы пути господни, как говорят.
- У нас сейчас 8 национальностей в общине, а до 1986 года из 188 человек почти все, кроме двух, были немцами, - поясняет руководитель областной общины баптистов Николай ЯНЦЕН. - Я считаю, такое разнообразие действительно прекрасно. Бог делает нас одним народом.
Грехи и грешки
- О баптистах говорят, как о достаточно закрытой общине. То нельзя, это под запретом…
- Знаете, - улыбается Николай Петрович. - Хм… нельзя. Грех совершать - да, нельзя. Курить нельзя, употреблять алкоголь, сквернословить… Не говорю уже про азартные игры и наркотики. До брака жить как супруги тоже нельзя. Часто проявляются и такие, как мы говорим, «любимые грехи», которые есть у многих: осуждение, гордыня, зависть, злословие…
- А что вы делаете, если видите, что ваши люди поступают неподобающе? Или если про них такое становится известным? Говорите «Вон отсюда»?
- Нет. У нас есть свои виды наказания: сначала - увещевание, потом - замечание, обличение. Лично, не перед всеми. И только если все безрезультатно - отлучение. То есть мы не сразу отлучаем от церкви, а стараемся сначала разобраться в проблемах нашего брата или сестры.
Рядом со мной за обеденный стол садятся две девочки-подростка. Одна в длинном платье, вторая в коротких шортиках. Спрашиваю ее: «Тебе не высказывают за такой смелый подход к дресс-коду для богослужения?»
- У нас можно приходить на службу в чем угодно, - отвечает за нее подружка, которая в платье.
- Что дает тебе церковь, собрания? Сюда привели родители?
- Просто служить богу. И, кстати, родители мои не в общине. Я сама сначала узнала про летний лагерь, а потом про воскресную школу, и мне понравилось.
- Над тобой не смеются в школе? - спрашиваю я у той, что в шортах, - не говорят, что ты какая-то «не такая, как другие, или глупая»?
- Смеются все надо всеми, но совсем по другим поводам. Хотя однажды я решила помолиться на перемене, а мои одноклассники увидели это и начали шутить в мой адрес. Я никак не отреагировала, просто продолжила, и тогда они прекратили.
Все это время за нашим разговором наблюдают сестры старшего возраста - все в косынках и длинных платьях - и улыбаются.
За маленькое Евангелие - три года тюрьмы?
Рядом выставка книг. Не просто выставка - можно бесплатно забрать любую. «Тайна супружества», «Библейское учение о разводе и повторном браке», «Если муж пьяница»… Библия на казахском. Евангелие карманного формата. Кстати, именно про такое следующий маленький рассказ.
- А каково у ваших единоверцев отношение к военной службе? - продолжаю я интересоваться у Николая Янцена.
- Мы всегда так понимали: нужно отдать долг Родине. Знаете, когда мне в 1979 году пришла повестка явиться в военкомат, меня там встретила целая делегация с представителями «соответствующих» органов. Я говорю: готов служить, но держать оружие и убивать не готов. Определили в стройбат в Нижнем Тагиле, а я и рад был. Хотя контингент там своеобразный: в основном судимые, дедовщина в самом расцвете. Хотя нас, верующих, уважали. Но вот прослужил я полгода, и меня как-то раз на КПП остановили три майора. Арестовали, завели в «стакан», давай шмонать всего. И нашли маленькое Евангелие нелегального издания. Нарушение тянуло на три года тюремного срока… Вызвал меня комбат и спрашивает: «Солдат, почему занимаешься пропагандой и агитацией?» Я отвечаю: «Извините, но мне бог велел». Он продолжает: «Ты не куришь, как все, не материшься. Странно». Отвечаю: для меня это грех. У нас начинается долгий разговор, в конце которого он говорит: «Тебе могут устроить показательный суд. Но ты молодец, надежный человек, да еще и хороший повар. И поэтому я не хочу суда, который сломает тебе жизнь. Пусть твое дело лежит в моем сейфе. Пока я тут, никто до него не доберется. Но учти, за каждым твоим шагом следит еще и замполит». И комбат выручил меня тогда. А когда пришло мое время демобилизоваться, я не стал забирать свое дело. Я знал, что комбат и так уничтожит его, а то самое Евангелие оставит себе.
…Но вот всех зовут на продолжение службы. Осторожно занимаю место зрителя и я. Хор поет песню, которую написали специально к юбилею: «Казахстан приютил все народы…» После этого замечаю в некоторых местах трогательные сцены расставания: кому-то пора ехать домой, и иногда это очень далеко. Ах, забыл - еще загодя всех попросили сделать общий снимок. Для лучшего кадра фотографу даже пришлось взобраться на стремянку. Уезжаю и я. В кармане - подарок, такое же маленькое Евангелие, за которое раньше могли дать три года тюрьмы.
Фото автора