В Костанай всего на пару дней заглянул самый настоящий кочевник – велопутешественник, для которого дорога стала образом жизни. Благодаря спортсмену Олегу КАЛИНИНУ нам удалось встретиться и записать его историю.
Знакомьтесь: Денис ЖЕЛНИН. В прошлом году на велосипеде он добрался из Алматы до базового лагеря Эвереста, преодолев тысячи километров, несколько границ и немало неожиданных препятствий.
Но его история не только о спорте и путешествиях. В ней есть 23 тысячи километров общего велосипедного пробега, вооружённые провожатые, выдворение из страны, работа с ноутбуком на высоте 3000 метров и, наконец, попытка ответить на простой вопрос: зачем люди вообще всё это делают?
Мы поговорили с Денисом о дороге, страхе, людях, вере, свободе и о том, почему иногда для перемен человеку нужны всего пять минут смелости.
Сначала был просто велосипед
- Расскажите немного о себе: сколько вам лет, откуда родом?
- Мне 35, родом я из Павлодара. В самом раннем моём возрасте семья переехала в Экибастуз, где я окончил девять классов школы. Я вернулся в Павлодар, поступил в политехнический колледж на программиста. Затем был музыкальный колледж по классу бас-гитары. Музыкой занимаюсь до сих пор. Правда, на четвёртый курс этого колледжа так и не вышел – как раз в то время в моей жизни начал появляться велотуризм. У меня появилась мечта - доехать на велосипеде из Павлодара в Алматы через Восточный Казахстан. Прикинул, что для такого серьёзного маршрута потребуется новый вéлик, новые сумки, новая снаряга. А значит – нужно работать. Но учиться в музыкальном колледже и одновременно работать было не вариантом, поэтому с учёбой пришлось расстаться.
- В Экибастузе в музее хранятся кроссовки Марата Жыланбаева, который пешком пересёк Сахару. 20 лет назад нам довелось пообщаться. Тогда Марат рассказал, что ему потребовалось около 24 дней на то, чтобы пересечь пустыню не просто, а бегом. Помню, бегун ещё что-то добавил про природное упорство и любовь к Родине. Вы не на него равнялись в молодости?
- Нет. Я тогда совсем юным был, когда ходил в музей, и вспомнил про эти кроссовки уже позже.
- А почему вы вообще начали заниматься велопутешествиями и запустили такой образ жизни?
- Я даже не думал об этом специально. У всех моих друзей в Павлодаре были велики, и я подумал: «Ну, это я тоже хочу». Хотя ведь велосипеды-то в детстве были почти у всех – и у меня появился, но далеко не каждый велосипедист вырастает в такого путешественника.
Мне тогда было лет 20–22. Мы просто катались по городу, и мне это показалось безумно интересным, очень понравилось. Захотелось выехать за город, заехать в какой-нибудь район. И вот буквально с этого – «а может, мне туда прокатиться, а может, сюда?» – всё и началось.
Мне хотелось ехать всё дальше и дальше: то в соседний посёлок, то с ночёвкой и палатками за город.
- И до чего это «дальше, дальше» в итоге дошло?
- Дошло до того, что в прошлом году я съездил на велосипеде от Алматы до базового лагеря Эвереста.
Семь стран и одна большая мечта
— До базового лагеря Эвереста? Вы поднимались на велосипеде?
— На сами горы на велосипеде, конечно, не поднимался. Базовый лагерь Эвереста – это первая точка, откуда начинается восхождение на Эверест.
— Путь неблизкий, это же другая страна, не одна виза и не одна граница. Как всё удалось преодолеть? Каким был маршрут?
— Я выехал из Алматы, проехал весь Кыргызстан, затем Таджикистан, совсем небольшой кусочек Китая, Пакистан, Индию и весь Непал.
В Непале заодно прошёл с велосипедом по кольцу вокруг горного массива Аннапурна – это очень знаменитый маршрут. Оттуда уже направился к Эвересту.
И везде меня сопровождал наш казахстанский флаг. Флаг моей Родины, который я укрепил на велосипеде. Я не хотел бы, чтобы меня принимали за европейца или американца.
— Но такой туризм – это же не просто «из пункта А в пункт Б». Тут, знаете ли, границы…
— В Кыргызстан виза не нужна. В Таджикистан виза тоже не нужна, но нужно оформить два отдельных пропуска, которые делаются без проблем. Раньше один пропуск стоил 20 тысяч тенге через консульство, второй – 15 долларов.
В Китае виза не нужна на 30 дней – просто приходишь с паспортом на границу, ставят штамп и пропускают. А вот в Пакистан виза нужна. На тот момент трёхмесячная мультивиза делалась бесплатно. Сейчас, по-моему, платная, но копейки. Оформить её несложно, если знать, на какие кнопки на сайте нажимать.
С Индией возникли небольшие заморочки. По земле заехать из Пакистана в Индию проблематично из-за сложных отношений между странами. Но прилететь на самолёте – без проблем.
Поэтому велосипед я оставил в Пакистане, в Индию прилетел самолётом, получил визу, вернулся в Пакистан, забрал велик – и уже, имея обе мультивизы, смог пройти эту границу по земле.
После Индии был Непал, где виза делается вообще элементарно, прямо на границе.
— Когда человек предпринимает такие масштабные шаги, у него, как правило, есть чёткая цель. Её выбор и планирование путей достижения было осознанным?
— Это была большая мечта. Мне нужно было исполнить её – именно с велосипедом добраться до базового лагеря Эвереста. Там есть знаменитый камень, на котором написано Everest Base Camp. Все, кто в теме, знают про этот легендарный камень. Чуть дальше него разбивается палаточный городок, где альпинисты живут месяцами перед восхождением: проходят акклиматизацию, тренируются. Сам лагерь находится на высоте 5 364 метра над уровнем моря. Последние километры – уже не на велосипеде.
— То есть вы ехали вверх, а потом…
— Последние пару месяцев ехать было уже невозможно. Я просто тащил велик в гору. Гималаи – это ведь очень высокие горы.
Около двух месяцев я добирался пешком из Катманду до Луклы. Лукла – это деревня, откуда начинаются пешие треки к базовому лагерю. Обычно туда все прилетают на самолётах, а я шёл по горным тропам и серпантинам. Дороги там тяжёлые. По пути есть простые недорогие отельчики, которые на местный манер называются «лоджи». В них спартанские условия: маленькая комната, никакого утепления, две кровати, а между стенками могут быть щели, через которые видно соседнюю комнату. По сути, полупалатка из дерева.
Это не порядок!
— Были ли у вас там какие-то опасные ситуации, связанные с забастовками или политической обстановкой?
— Да, были. Например крупные протесты и революцию в Пакистане, куда я в тот момент только приехал. Там начались митинги, был главный персонаж – как в России Навальный, – и перед выборами его посадили. Вся страна взбунтовалась. Митинги были агрессивными и длились около полутора недель. Я только приехал в Исламабад, столицу Пакистана, – на следующий день всё началось: сирены, толпы людей, армия…
Это происходило примерно в двух километрах от места, где я поселился. Я заходил туда, выглядывал: были перестрелки, много погибших со стороны людей и армии, против мирного населения применялся открытый огненный арсенал.
Пакистан – такая страна, где у людей вообще очень много оружия. У нас простой охранник – это дяденька с рацией, полномочия которого – только вызвать спецслужбы. А там – это здоровый амбал с автоматом Калашникова на плече, с пулемётной лентой и пистолетом в кобуре. Они везде: в аптеках, торговых центрах, супермаркетах. Повсюду снуют пикапы с четырьмя военными и пулемётом на крыше.
Часто было так, что меня сопровождал эскорт. Мне сказали: «Ты абсолютно свободен в передвижении, иди куда хочешь, но эти двое вооружённых ребят с автоматами будут следовать за тобой для твоей же безопасности».
А в Непале приключилась другая история – там молодёжь бунтовала. Многие думают, что они восстали из-за отключения популярных соцсетей, но нет. Видимо, причина – мощная коррупция в государстве. Митинги, перекрытия дорог – это когда уже закончилась последняя капля терпения у народа.
«Так, нарушаем?»
— Из-за того, что я находился в Непале восемь месяцев вместо положенных по туристической визе пяти – то есть у меня накопился overstay в три месяца, – у меня возникли проблемы с миграционной службой. Почему так вышло? Ну я просто долго был в разных городах... Если честно, мне просто нравилось там находиться. И вот я прибыл в иммиграционный офис в Катманду и сдался: «Здравствуйте, у меня вот такая ситуация, три месяца просрочил». Меня задержали, но мне повезло познакомиться с чиновником, который помог сгладить последствия. По идее, за такое грубое нарушение грозили запрет на въезд до десяти лет, штраф 1 100 долларов и лишение свободы. Но мне дали штраф всего 100 долларов – а в тюрьму не посадили. Всё обошлось! Из страны, конечно, выпроводили.
«Мой офис – в горах»
— На что вы жили всё это время и сколько денег уходит на такие путешествия?
— Я работал онлайн. У меня с собой ноутбук, и везде, где есть интернет, я могу работать. Часто бывало так: еду, допустим, по Пакистану или по горному серпантину в Каракоруме на высоте 3 000 метров, останавливаюсь на обочине с ноутбуком и 20 минут делаю рабочие задачи. В общих чертах моя работа – это маркетинг в социальных сетях, работа с Instagram и Telegram.
По бюджету – это один из частых вопросов. Людям интересно, сколько нужно денег для таких разъездов. В среднем, без учёта виз и дороги, то есть перелётов, хватает 200–300 тысяч тенге в месяц. Этого достаточно, чтобы комфортно жить – не прямо шиковать и кайфовать, но вполне нормально.
При этом я почти никогда не готовил сам, покупал еду в кафешках. В таких странах, как Пакистан или Непал, купить готовую еду в местной кафешке дешевле, чем приобретать продукты в магазине и готовить самому.
Иногда выходило больше 300 тысяч в месяц, иногда меньше – всё зависит от того уровня комфорта, который тебя устраивает.
Гостеприимство как часть маршрута
— Как вас встречали в других странах? Было ли что-то неприятное?
— Начиная с юга Кыргызстана, люди невероятно добродушные. И в Пакистане, и в Непале все потрясающе гостеприимные. Я настолько к этому привык, что, когда вернулся в Казахстан, поначалу даже удивлялся: «Ого, как здесь всё сурово!» Там контекст такой: ты для них клиент, и тебе оказывают платную услугу. Таких как я, на туристских маршрутах тысячи. И вот ко мне относились как к дорогому гостю, а в Казахстане сразу: «Эй, ты не в гостях, ты домой вернулся, давай головой об стенку!» – шучу, конечно.
За всю поездку я проехал на велосипеде до базового лагеря около 5 500 км в одну сторону, а обратно возвращался на самолётах.
Всего за свою жизнь на велосипеде я накатал около 23 тысяч километров. Пол-экватора Земли.
Казахстанец в чужом мире
— Вы упомянули об отличии в общении в разных странах. Расскажите подробнее о том, чем «российские русские» отличаются от «казахстанских русских».
— Есть большая разница! Русские из России более холодные, закрытые. Это очень заметно, когда встречаешь их на контрасте где-нибудь в Непале среди представителей разных менталитетов со всего мира. Я считаю себя казахстанским русским, мой дом в Павлодаре – это мой казахстанский мир.
А когда я начинаю общаться с российскими русскими, я чувствую, что коннекта нет вообще. Они немножечко так… через силу: «Тебе чего надо?». Диалог не поддерживается, отвечают односложно: «да – нет».
Казахстанец, как мне кажется – это больше про движение в общении, у него больше эмоций в разговоре.
Дом, семья и ещё немного дороги
— У вас нет семьи, детей? Как вы смотрите на это с высоты своего опыта?
— Нет, не женат, никогда не был, детей тоже нет. Конечно, хочется иногда остепениться, приземлиться. Но я понимаю, что прямо сейчас у меня перспективы ещё немного попутешествовать.
Я осознаю, что не буду до конца жизни вот так скитаться. У меня есть и другие планы, для которых нужно стабильно жить в одном городе.
Вера как внутренний компас
— Вы верите в Бога?
— Да, верю. И в этой связи у меня глубокое внутреннее убеждение на миллиард процентов: всё будет хорошо, всё сложится хорошо. Да, неизбежно случатся неприятности – вот украли деньги, вот разбилось средство передвижения в Индии, вот застрял в горах, – но всё решается. Ну ногу порезал до мышцы – но вот я сижу в травматологии и мне её зашивают. Ничего же страшного, всё хорошо. Или вот однажды я в Непале остался один ночью на высоте 4 200 м на извилистой и узкой горной тропе. С велосипедом. Думал, пройду засветло - не успел. А пересидеть нельзя - замёрзнешь. Если оступишься и упадёшь вниз - падать и кувыркаться будешь очень долго. Я сначала слегка поймал мандраж (а с паники в горах начинаются все самые плохие истории), а потом успокоил себя: "Всё самое пугающее, что могло случиться, уже случилось. Сейчас надо замедлиться, идти аккуратно, смотреть по сторонам". И так я спокойно и уверенно прошёл эту тропу. У меня вообще не бывает бурных истерик. Я сейчас даже любой трэвел-контент перестал смотреть, потому что там блогеры специально нагнетают страсти. А когда человек в действительности переносит такие испытания, он начинает смотреть на мир более мудрыми глазами. Твоя роль - это то, кто ты есть сейчас. Во что ты веришь - то и произойдёт. Никакой шаман или сглаз не причинит мне зла, если я в него не верю. Человек часто хочет других декораций, а миру и вселенной плевать на это. Мир реагирует только на то, кем ты являешься. И я понял, как мои мысли формируют реальность вокруг меня. Главное - намерение, которое даёт убеждение, а оно уже рождает решение.
Пять минут смелости
— Какой главный вайб у «жизни в пути» и что вы можете посоветовать тем, кто сидит в гаджетах?
— Это была мечта о большом походе. Люди, которые бегут Ironman или марафоны, говорят, что это «разговор с Богом», когда человек выкладывает себя всего. У меня было похожее чувство, только растянутое во времени – на полтора года дороги.
А что касается людей в гаджетах… Если человек сидит в гаджете и у него нет запроса – не нужно ему ничего говорить. Пусть сидит.
Вот когда он придёт к тебе и попросит: «Я хочу что-то поменять, помоги», тогда у тебя появится что сказать. А пока у него нет запроса – пусть сидит.
— Денис, а если бы сейчас голос с небес сказал: «А теперь озвучь своё послание человечеству»…
— Хм… Ну хорошо. Нужно услышать себя и делать то, что тебе хочется. Пойми, кто ты и чего ты хочешь, услышь себя. Тебе нужно хотя бы пять минут смелости, чтобы решиться начать делать то, чего ты хочешь.
Не будь успешным в этом – будь таким, каким у тебя получается. Не надо пытаться ни плыть против течения, ни, наоборот, подстраиваться под кого-то. Плыви туда, куда тебе надо. Используй течение, если надо, плыви против, но определяй свой путь сам.
Главная философия проста: я смогу делать мир вокруг себя лучше, только если я буду счастлив и моя жизнь будет хороша. Пока человек сам находится в нужде и истощении, он может только потреблять. Наполненный человек начинает творить для людей и мира.
Костанай – ещё одна точка на карте
— В чём миссия вашего визита в Костанай и куда вы держите путь дальше?
— В Костанае моя миссия – оценить город, вашу культуру, менталитет, посмотреть, «как здесь всё устроено», и ехать дальше. Мне очень понравилась ваша пешеходная зона – где башня с часами, такой красивый центр. И ещё мне импонирует местный ландшафт – лесостепь. Ведь у меня на малой родине в Павлодаре просто степи, а здесь простор, но удивительный уют.
А дальше я еду вокруг Казахстана. Я проехал через Восточный Казахстан, доехал до северного, а сейчас двигаюсь на запад – и через запад вернусь на юг, в Алматы. Общая дистанция круга – 10 тысяч километров. Четыре тысячи я уже прошёл. И мой путь продолжается!
Почти все фото предоставлены Денисом ЖЕЛНИНЫМ