Сегодняшний собеседник «НГ» - Евгений Александрович ЖОВТИС, известный казахстанский правозащитник, юрист и общественный деятель. Его деятельность направлена на продвижение демократических ценностей, защиту прав человека и укрепление верховенства закона. Имеет огромный опыт участия в обсуждениях как проектов конституции, так и изменений в них, начиная с первого Основного закона Казахстана. В 1993 году Евгений Жовтис основал Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ), став одним из ключевых фигур в развитии гражданского общества в Казахстане. Главная тема нашего диалога – беспристрастный взгляд на опубликованный на днях проект поправок и изменений к Конституции РК, попытка взглянуть на этот документ в диахронике, то есть во временнóм развитии и эволюции.

Фото из личного архива Е. А. Жовтиса

- Евгений Александрович, анализ проекта Конституции, проведённый вами и специалистами КМБПЧ, включает как просто констатацию всех новшеств, так и их юридическую, правовую оценку. Какие из изменений вы бы назвали ключевыми? Я имею в виду те, которые окажут наибольшее влияние на политику, экономику и общественные процессы в РК, если проект Основного закона будет принят.

- Давайте возьмём знаменитую сталинскую конституцию 1936 года. Знаете, какие там были прекрасные положения о свободе слова, мирных собраний, объединений? А как говорилось о неприкосновенности личности, о запрете несанкционированных обысков? А что наступило за 1936 годом? 1937-й и 1938-й. То есть положения конституции, даже замечательно выписанные, работают на пользу только тогда, когда сам политический режим и правоприменительная практика строго следуют написанному. Важны элементы демократического управления, разделение властей, система сдержек и противовесов. Конечно, то, что прописано в основном законе, значимо и весомо, но ключевое здесь – именно применение этих положений, которое связано с политическим контекстом. Если под этим углом взглянуть на конституцию РК 1993 года, можно заметить, что она была наиболее близкой к образцам конституции демократического государства.

Изображение с сайта bureau.kz

- Позвольте, где имеется такой «эталон» и кто его определял?

- Есть целый ряд сравнительных исследований, которые отталкиваются от конституций государств, признанных, как демократические – например, США, Франции, Польши или Эстонии. Есть некие общие подходы, то, что называется международными стандартами. Мы в начале нашего анализа специально привели набор фундаментальных принципов, стандартных опор: как должны обеспечиваться и гарантироваться (а в необходимых случаях – и ограничиваться) права и свободы. Они проистекают из развития идей сдержек и противовесов (а зародились они ещё где-то у философа и автора теории разделения властей Шарля де Монтескьё в 18 веке), обеспечения народовластия и взаимного контроля. Эти идеи опираются на простые конструкты - народ есть источник власти, он порождает государство, являясь: а) избирателем, б) налогоплательщиком, то есть кормильцем. Главная задача народа – чтобы государство, которое он содержит, поддерживало справедливые правила игры и обеспечивало его права и свободы. Государство вторично по отношению к человеку, а не наоборот. Отсюда и формируется государственная власть. Главное здесь – её полномочия, её ответственность и контроль над ней. Это и закрепляется в принципах и процедурах в основном законе, называемом конституцией. Они должны создавать правовую среду, реализовываться на практике, а не так, как в приведённой мною в качестве примера сталинской конституции. Именно поэтому мы и говорим о независимом правосудии, о представительной власти, которая контролирует исполнительную и старается обеспечить независимость судебной. И такой набор фундаментальных принципов давно разработан людьми, воплощаясь в разных странах с учётом культурных, исторических и иных особенностей и традиций. Но это абсолютно не означает, что есть идеальные конституции и идеальные страны – где-то эти принципы лучше прописаны, где-то хуже, а бывает и так, что прописаны невнятно, но на практике работают превосходно.

- То есть первая казахстанская Конституция также была такой реализацией на основе заданных эпохой и историей параметров?

- Конституция версии 1993 года писалась в определённый исторический период после распада Советского Союза и обретения Казахстаном независимости. Коммунисты потеряли влияние, и были попытки зафиксировать, что мы не просто декларативно, а с верой и надеждой собираемся строить демократическое государство. И та конституция фиксировала президентско-парламентскую политическую модель, где Парламент играл достаточно серьёзную роль. Сейчас трудно себе представить, что тогда Верховный Совет вообще безо всякого президента избирал конституционный суд. Да, как вы помните, с 1993 по 1996 годы существовал институт Конституционного суда. Тогда Парламент имел определённый контрольные функции, потому что это не только законодательный орган власти, но и представительный тоже, его задача – контролировать исполнительную власть.

Фото с сайта informburo.kz

- Но почему всего через пару лет казахстанцы увидели иной высший нормативный акт государства?

- Конституция 1995 года уже стала заметно отличаться от предшественницы, превратившись в основной закон «суперпрезидентской республики». Все эти придумки, когда власть президента находится над остальными ветвями власти, когда он начинает становиться «координатором», «согласователем» - это плохо, потому что он должен быть всего лишь главой исполнительной власти. Да, есть немецкая модель, когда президент имеет узкие полномочия и исполняет церемониальные функции, но есть и обычная конструкция, в которой глава государства возглавляет исполнительную власть, и только лишь. Поэтому, начиная с провозглашения Конституции 1995 года и продолжаясь в поправках, которые добавлялись в неё позже, мы все видели неуклонное усиление президентской власти, полномочий, которые у него расширялись.

- А что говорит по этому поводу нынешний проект?

- Новый проект 2026 года продолжает логику документа, в котором права и свободы, конечно, прописаны, но президентская власть в значительной степени доминирует над остальными. Если в версии 1995 года с поправками президент должен был согласовывать кандидатуры председателей Конституционного и Верховного судов с Парламентом, с сенатом, то в проекте 2026 года этого уже нет: он просто назначает их. Хотя судей Конституционного Суда - с согласия Курултая. Можно ещё добавить, что Комитет национальной безопасности и Генеральная прокуратура в состав правительства вообще не входят, а подчиняются президенту напрямую. Замечу, что основные позиции по правам человека остались прежними.

- Нет ли у вас видения того, что каждая наша «мать всех законов» появлялась под своё время и ситуацию?

- Каждый из трёх вариантов конституций есть документ политической целесообразности. Они фиксируют определённое устройство, отражают политические представления и предпочтения тех, кто у власти. Я почти не сомневаюсь в том, что смена власти, как это и произошло сейчас с вариантом 1995 года, приведёт к изменению и нынешней Конституции тоже. То есть основной закон страны в Казахстане – это конституция действующей власти, предназначенная для действующей власти. Я сейчас говорю в таких больше общественно-политических терминах или подходах, а с юридической точки зрения беспристрастные конституционалисты вам скажут, что это авторитарный документ.

- Можно ли считать эти слова утверждением той точки зрения, что желание модифицировать Конституцию возникло не на ровном месте?

- Фактор тут не один. Первый таков: господин Токаев желает «отряхнуть прах прошлого со своих ног». Так же, как и Назарбаев стряхивал с ног прах коммунизма и советского государства – так и Токаев пытается двигаться дальше, чтобы избавиться от «праха» правления первого президента. Это уже наблюдалось, когда в поправках к действующей Конституции выпадал термин «Елбасы» или «основатель государства», или когда уходили его полномочия быть бессменным председателем Совета безопасности – много чего убрали. Но в целом конституция оставалась назарбаевской. Теперь понятно, что это будет токаевская конституция. Сомнений никаких, ведь проект называют не «новой редакцией», а «новой конституцией». Конечно, никто не будет её юридически закреплять, как токаевскую, но таковой ее, скорее всего, и станут называть. Второй мотив – были об этом предположения в прессе, и к ним можно относиться с известной степенью недоверия, но тем не менее – имеется аргумент и политтехнологическая логика в том, что этот проект - конституционная основа для транзита, для обеспечения будущего преемника нынешнего президента конституционными инструментами передачи и сохранения власти. Третий момент – смена конституции есть отражение этакого охранительного подхода в свете общемировых тенденций – господина Трампа, «правого поворота» в Европе, Орбана, Фицо – которые демонстрируют, что национальные интересы, безопасность и общественный порядок должны превалировать надо всем прочим. Главное – интересы государства и стабильность, и вот этот их подход, меняющий само представление о том, чего мы новой конституцией ходим добиться - он стал мейнстримом. Наш проект «Конституция 3.0» закрепляет это с подачи элиты у власти ещё более выпукло, когда демократические права и свободы человека потихоньку уходят в сторону, давая приоритет «интересам, ценностям и стабильности». Тут один из ключевых вопросов, как это и было в Советском Союзе, как это практикуется в других авторитарных диктатурах – то, что власти пытаются не дать политической субъектности активной части населения, авангарду гражданского общества. Борьба с политической субъектностью народа становится краеугольным камнем таких авторитарных режимов. Именно поэтому у нас давили на оппозиционные партии, на независимые профсоюзы, на журналистов: всё для того, чтобы они не формировали вокруг себя политические и общественные институты. Эта задача, в числе прочих, также выполняется через новый проект Конституции.

- Есть ли мнения, что проект – возможность начать новый отсчёт президентского срока?

- Распространившиеся по постсоветскому пространству технологии «обнуления» (Россия, Беларусь, Таджикистан, Туркменистан) – они никуда не делись и где только ни проходили. Но для этого необязательно делать такие резкие телодвижения, как снос главного закона, можно было на раз-два обойтись и поправками. Но я не уверен в том, что президенту Токаеву это так сильно нужно. Всё же я считаю, что он больше думает о преемнике. Хотя такое предположение не исключается, тем более что новая Конституция такие возможности как раз предоставит. Приведу вам аналогию: кыргызский президент Садыр Жапаров недавно обратился в их конституционный суд по поводу досрочных выборов и обнуления – то есть в реальности возможно и то, и это.

- Давайте немного отвлечёмся и попытаемся, возвращаясь к вопросу об «эталонных» основах государственного строя, представить его лучшие и обязательные составляющие.

- Современный мир зиждется на трёх столпах. Первый - рыночная экономика. Можно как угодно к ней относиться, укоряя за натянутые отношения с социальной справедливостью, за недостаточность или чрезмерность государственного регулирования – но это всё же наиболее эффективный способ хозяйствования и экономического развития. Второй – верховенство права, чёткие и предсказуемые правила игры, правовые рамки и эффективные правовые институты, без которых эта рыночная экономика плохо работает. А ещё она барахлит без третьего столпа – демократической формы правления. Не потому что таковая идеальна, а потому что наиболее эффективна. Существуют, в конце концов, исключения из правил в виде Сингапура, Малайзии или Китая. Но оптимум всё же такой, и в современном мире пока ничего лучшего не придумали. Конституция же объединяет в правовой форме и первое, и второе, и третье. Но главное, повторюсь, развитие и практическая реализация: улучшение институтов, улучшение процедур, бóльшая инклюзия и народное участие.

- Меня, как представителя масс-медиа, предсказуемо интересует ваше мнение по поводу того, чтó проект 2026 года говорит о свободе слова…

- Мы в нашем анализе упомянули, что это право имеет много разных оттенков и элементов. Это и право на свободу выражения мнений, на получение и распространение информации. В проекте, не пойму зачем, туда же подсунули и убеждения. Это к праву на свободу слова не относится, это больше к свободе мысли, совести и религии. Так вот, свобода слова – неабсолютное право, то есть она может быть ограничена, в отличие, допустим, от свободы от пыток, или права на недискриминацию. Свободу слова ограничить вполне можно, но дальше возникают критерии допустимости. Они прописаны в международном праве, будучи очень чёткими и понятными. Итак, они могут быть ограничены для достижения четырёх целей: 1) национальной и общественной безопасности, 2) общественного порядка, 3) здоровья и нравственности (морали) населения и 4) прав и свобод других граждан. Но дальше идут средства: а каким образом? Тут государство должно доказать, что то или иное ограничение 1) необходимо, то есть без него обойтись нельзя, 2) пропорционально и соразмерно угрозе, и 3) недискриминационно. В этом смысле формулировка в проекте 2026 года более-менее нормальна. Но дальше появляются вопросы: что и как вы намерены ограничивать? Соответствуют ли те ограничения, которые вы намерены ввести, вот этому «трёхчастному тесту»? В проекте Конституции возникает ряд вопросов по отношению к допустимости этих ограничений. Приведу пример: открываем Уголовный кодекс РК и находим, что в нём говорится о клевете в отношении должностных лиц. Клевету на человека из него убрали в КоАП (хотя и там этому не место, надо бы переместить в Гражданский кодекс, это гражданско-правовые отношения, государству здесь нечего делать), но у нас сохраняются субъекты в виде судей, президента, защиты их чести и достоинства… Это нормы, которые представляются либо дискриминационными, либо непонятными: а что вы хотите защитить? Ведь если гражданин становится акимом или министром, он должен быть готов к тому, что его станут ругать. Не хочешь, чтобы ругали - не становись президентом, министром или акимом. Никто не заставляет! Много нюансов, но Конституция 2026 года лишь в целом закрепляет существующее положение дел.

Право на свободу слова и творчества
Конституция РК 1993 года	КОНСТИТУЦИЯ РК 1995 года с изменениями и дополнениями на 01.01.2026 г.	ПРОЕКТ новой редакции КОНСТИТУЦИИ РК на 31.01.2026 г. (Проект)
Гражданин республики имеет право на свободу слова, убеждений и свободное их выражение. Никто не может быть принужден к выражению своих убеждений либо подвергнут преследованию за убеждения. Гражданин республики имеет право получать и распространять информацию любым законным способом по своему выбору. Гражданам республики гарантируется свобода художественного, научного и технического творчества.	Свобода слова и творчества гарантируются. Цензура запрещается. Каждый имеет право свободно получать и распространять информацию любым, не запрещенным законом способом. Перечень сведений, составляющих государственные секреты Республики Казахстан, определяется законом. Не допускаются пропаганда или агитация насильственного изменения конституционного строя, нарушения целостности Республики, подрыва безопасности государства, войны, социального, расового, национального, религиозного, сословного и родового превосходства, а также культа жестокости и насилия.	Свобода слова, научного, технического, художественного творчества гарантируется. Интеллектуальная собственность охраняется законом. Право свободно получать и распространять информацию, за исключением государственных секретов, реализуется любыми, не запрещенными законом способами. Перечень сведений, составляющих государственные секреты Республики Казахстан, определяется законом. Свобода слова и распространение информации не должны посягать на честь и достоинство других лиц, здоровье граждан и нравственность общества, нарушать общественный порядок. Цензура запрещена. Не допускаются пропаганда насильственного изменения основ конституционного строя, посягательства на территориальную целостность, Суверенитет и Независимость Республики Казахстан, нарушения общественного порядка, подрыва национальной безопасности, войны, вооруженных конфликтов, социального, расового, национального, этнического, религиозного превосходства или розни, культа жестокости и насилия, а также подстрекательская деятельность и призывы к ее осуществлению
💡 Комментарий КМБПЧ Свобода слова, выражения мнения, получения и распространения информации относится к политическим и гражданским правам, гарантируется в ст.19 МПГПП, где это сформулировано следующим образом: "1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений.2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору". Свобода творческой деятельности (научной, технической и т.д.) относится к экономическим, социальным и культурным правам и гарантируется в ст.15 МПЭСКП. С этой точки зрения объединение этих свобод в одной статье представляется неверным, а более приемлемой является формулировка в Конституции 1993 года, где эти права содержатся в разных статьях, хотя и здесь нужно разделить свободу слова (дополнив ее свободой выражения мнения) и свободу убеждений, которая относится к свободе мысли, совести религии или убеждений. Основания для ограничений прав и свобод человека были указаны в ст.2 Конституции 1993 года, ст.39 Конституции 1995 года и указаны в ст.41 Проекта. Это включает в себя обеспечение национальной безопасности (запрет разглашения государственных секретов), общественного порядка, защиту здоровья и нравственности (морали) населения, прав и свобод других лиц (включая честь и достоинство) Нет никакой необходимости дублировать их в отдельных статьях, касающихся отдельных прав и свобод.

- В варианте 1993 года ничего не говорилось о запрете двойного гражданства. Основной закон 1995 года также этого не запрещает – только «не признаёт», хотя на практике двойное или множественное гражданство в стране под запретом. Третья редакция, наконец, прямо исключает двойное гражданство. Это последовательные шаги для закрепления статуса-кво и самого принципа?

- Да, это закрепляет наш подход к гражданству. Одни страны разрешают двойное или множественное гражданство, другие же прямо этого не допускают. Казахстан с самого начала своей независимой истории шёл по пути запрета, и логика тут совершенно понятна: власть, таким образом, считает, что защищает государственный суверенитет и интересы государствообразующего этноса. Казахстан, по моему мнению – государство этноориентированное, а не общегражданское. Если не кривить душой, мы всё-таки идём по этому пути. Это нигде не прописано, но демонстрируется много в чём, например, в формировании государственного аппарата. В изначальном выборе такой позиции ничего особенного нет, это имеет обоснование в защите идентичности, логика понятна, просто сейчас её чётче закрепили. Такие модели в мире существуют и достаточно широко распространены.

- Что скажете о положениях о лишении гражданства?

- А вот это выглядит удивительно, потому что при отсутствии двойного гражданства лицо, его лишённое, становится лицом без гражданства. ООН выступает против такого явления, и КМБПЧ тоже. Понятно, что всё это мотивировано политическими соображениями, такой вот сигнал кому-то из наших сограждан, которые за рубежом, и которых у нас осудили заочно. Не говоря уже о тех, которые воюют за террористов где-то в Сирии или в Ираке. Страны, в которых они оказались, будут не очень рады, потому что не смогут депортировать их в Казахстан, а что с ними делать, непонятно.

Право на гражданство
Конституция РК 1993 года	КОНСТИТУЦИЯ РК 1995 года с изменениями и дополнениями на 01.01.2026 г.	ПРОЕКТ новой редакции КОНСТИТУЦИИ РК на 31.01.2026 г. (Проект)
Каждый человек в Республике Казахстан имеет право на гражданство и его изменение. Основания и порядок приобретения, сохранения и утраты гражданства республики устанавливаются конституционным законом. Не допускаются лишения гражданства Республики Казахстан или права на изменение гражданства, а также изгнание граждан за пределы республики. За лицом, являющимся гражданином Республики Казахстан, не признается принадлежность к гражданству другого государства за исключением случаев, предусмотренных настоящей Конституцией и межгосударственными договорами Республики Казахстан. За всеми гражданами республики, вынужденно покинувшими ее территорию, а также казахами, проживающими в других государствах, признается право иметь гражданство Республики Казахстан наряду с гражданством других государств, если это не противоречит законам государства, гражданами которых они являются.	Гражданство Республики Казахстан приобретается и прекращается в соответствии с законом, является единым и равным независимо от оснований его приобретения. Гражданин Республики не может быть лишен гражданства, права изменить свое гражданство, а также не может быть изгнан за пределы Казахстана. Лишение гражданства допускается лишь по решению суда за совершение террористических преступлений, а также за причинение иного тяжкого вреда жизненно важным интересам Республики Казахстан. За гражданином Республики не признается гражданство другого государства.	Гражданство Республики Казахстан приобретается и прекращается в соответствии с законом, является единым и равным независимо от оснований его приобретения. Гражданин Республики Казахстан не может быть лишен гражданства, права изменить свое гражданство, а также не может быть изгнан за пределы Казахстана. Лишение гражданства допускается лишь по решению суда за совершение террористических преступлений, а также за причинение иного тяжкого вреда национальным интересам Республики Казахстан. Гражданин Республики Казахстан не может иметь двойного или множественного гражданства. Наличие иного гражданства является основанием для прекращения гражданства Республики Казахстан.
💡 Комментарий КМБПЧ Внесенное в 2017 году в Конституцию РК 1995 года и сохраненное в Проекте положение о возможности лишения граждан Республики Казахстан гражданства Республики Казахстан противоречит не только международным тенденциям в области борьбы с безгражданством, но и практически лишено здравого смысла. В течение более 6 лет Республика Казахстан в сотрудничестве с УВКБ ООН реализует программу борьбы с безгражданством, поддержала инициативы ООН по предупреждению безгражданства. Однако приведенная в Проекте формулировка, как и формулировка, внесенная в действующую Конституцию в 2017 году, прямо противоречат этой политике и логике. Во-первых, сама формулировка в Проекте создает неясность, поскольку в первой фразе императивно написано, что гражданин Казахстана не может быть лишен гражданства, а во второй - что лишение гражданства допускается.... Тогда уж надо писать, что лишение гражданства не допускается, кроме случаев... Но важнее то, что в Казахстане запрещается двойное или множественное гражданство. Таким образом, гражданин Казахстана, лишенный гражданства, становится просто лицом без гражданства. Это означает, что после осуждения за совершение террористических преступлений или причинение иного тяжкого вреда национальным интересам Республики Казахстан и после отбытия срока, если это было наказание в виде лишения свободы, данное лицо останется в Казахстане, но уже лицом без гражданства, поскольку ни в какое иное государство его депортировать невозможно. Если предположить, что речь идет о гражданах Казахстана, находящихся за рубежом, то лишение таких граждан гражданства будет, с одной стороны, похоже на советскую практику, от которой отказались в Конституции 1993 года, а во-вторых, будет влиять на взаимоотношения Казахстана с этими государствами, где бывшие казахстанские граждане станут лицами без гражданства, а также будет идти вразрез с политикой ООН в отношении безгражданства, поддержанной Республикой Казахстан. В связи с этим это положение нужно исключить из Проекта.

- Известны ли КМБПЧ случаи, когда представители власти вынуждают или, скажем так, «мягко побуждают» своих сотрудников или подчинённых ставить лайки или размещать положительные отзывы о новом проекте конституции, авансом призывают голосовать за новую редакцию, используя свой административный ресурс?

- Естественно. Как вы понимаете, я вырос в Советском Союзе. Понятия «одобрямс», «всенародная поддержка» и «блок коммунистов и беспартийных» я испытал на своей шкуре! В этом смысле нынешние технологии никуда не делись. Если посмотреть на всю пропаганду, которая сейчас ведётся, на все эти «коллективы трудящихся» или студентов, или сельских тружеников, которые как один выступили за – это работает тем же образом. В соцсетях появились выдержки из инструкции из Администрации президента, которая была разослана деканам некоторых вузов, как организовывать посты среди студентов в поддержку этого проекта. Раньше такие вещи стыдливо назывались методичками или темничками, а теперь просто – инструкция. А как формируются избирательные комиссии? На 90% из бюджетников, а это такой управляемый народ. Но если раньше идеологией занималась компартия, а управлением – горисполкомы, то сейчас, поскольку разветвлённая партийная власть исчезла, то это всё вместе. Так что я наблюдаю и эти посты, и круглые столы каких-нибудь академиков или докторов наук. Я всё это проходил в СССР один в один. А дальше появлялись публикации о «врагах народа» или «клеветниках»… Работают по тем же лекалам советского взаимоотношения между государством и обществом, где государственная безопасность персонифицировалась в безопасности тех людей, которые находятся у власти.

- И под занавес: вы же сами говорили, что главное не то, чтó расписывает проект, а как это будет применяться на практике. Так может быть, тогда уже пойти и проголосовать за новую редакцию, да и дело с концом?

- Я не пойду голосовать. А все эти заклинания о том, что «если я не приду, то мой голос используют»… Да господи, кто туда пойдёт, чтобы выражать свою волю? У нас же общество постсоветское. Оно же не хочет нести ответственности за свой выбор. Вот сейчас, когда в дискуссиях народ начинает поливать грязью Назарбаева, я говорю: ребята, вы же за него голосовали?! А раз так, вы и несёте ответственность за всё, что происходило в стране. Он несёт свою ответственность, а вы – свою. И вот на такого рода фарс я не хочу тратить своё время, и даже не стану участвовать в дискуссиях на эту тему. Хотя мы можем в каком-то смысле радоваться, что не полностью вернулись в Советский Союз, как, например, Туркменистан. Да, у нас авторитаризм, но мягкий, «травоядный», не хищный. А у КМБПЧ чёткая позиция: мы знаем международные стандарты и обязательства, принципы прав и свобод, продвигаем и представляем их, показываем обществу альтернативу. Мы, правозащитники, всего лишь делаем свою работу. А общество может нас слышать - а может и не слышать.

- Спасибо, Евгений Александрович, за подробный анализ и выражение собственной точки зрения.