Политолог Султангалиев - об идеологии китайских и вьетнамских коммунистов

После ухода с мировой политической арены КПСС и развала Советского Союза многие эксперты пришли к выводу, что коммунистическая идея потерпела исторический крах. Однако в Китае многомиллионная компартия - до сих пор у власти. Более того, сделала экономику своей страны самой мощной в мире. По этому же пути идет и Вьетнам. Дают знать специфические особенности этих государств? Или коммунистическая идеология себя не исчерпала? На эти вопросы «НГ» предложила ответить аналитику Коммунистической народной партии Казахстана по политическим вопросам, главному редактору информационно-аналитического портала Rezonans.kz Султанбеку СУЛТАНГАЛИЕВУ.

Султанбек Султангалиев считает, что в Китае строится государственный капитализм / Фото Олега ПАКА

Учли негативный опыт КПСС

- Делегация КНПК в декабре прошлого года побывала во Вьетнаме. Чем «народные коммунисты» Казахстана заинтересовали вьетнамских однопартийцев?

- Наша делегация ездила в Ханой по приглашению руководства компартии Вьетнама. Они заинтересованы в расширении связей с коммунистическим движением, поэтому наладили отношения более чем с 80 коммунистическими и социалистическими партиями. Эта партия - одна из крупнейших на Индокитайском полуострове, но у Вьетнама на данном этапе достаточно сложное международное положение: не решен территориальный спор с Китаем, непростые отношения с Камбоджей. В интересах национальной безопасности это вынуждает иметь хорошие отношения с РФ и Китаем, налаживать отношения с политическими партиями других стран. Это прагматичный подход. К тому же вьетнамцы и китайцы ориентированы на продвижение своих торговых интересов. Одним из аспектов наших переговоров было желание вьетнамцев побольше узнать о нашем внутреннем торговом рынке и договориться о каких-то определенных шагах по расширению торговых отношений между Казахстаном и Вьетнамом. КНПК - парламентская партия, и вьетнамские товарищи это учитывали. С китайскими коммунистами КНПК обменивается делегациями каждый год.

- Как в этих партиях относятся к негативному опыту КПСС? Они объяснили для себя причины ее ухода с политической арены и развал СССР?

- Мы обменивались мнениями с вьетнамцами. Они считают, что в СССР была допущена ошибка, связанная с попытками форсированного строительства социализма. То есть, для того чтобы перейти непосредственно к строительству социализма, не было создано необходимой экономической базы. Поэтому процесс пошел не так. Вьетнам из этого извлек уроки. Там сейчас китайская модель экономики смешанного типа. Значение государственного сектора они ценят очень высоко, но последние 12 лет там проводится новая экономическая политика. Она предполагает развитие малого и среднего бизнеса. Потому что это, во-первых, рабочие места, во-вторых, налоги. В то же время подчеркивается: руководящая роль компартии не ставится под сомнение.

- Других партий или политических движений нет?

- В отличие от Китая, во Вьетнаме других партий нет. В Китае есть несколько партий, но, честно говоря, о них ничего не известно. Общественные движения есть и в Китае, и во Вьетнаме. Они союзники компартии, и их возглавляют коммунисты.

- Там не считают, что одной из причин краха КПСС было отсутствие в СССР многопартийности?

- Они не считают, что это было ошибкой КПСС. В то же время, когда мы встречались во Вьетнаме с представителями Коммунистического союза молодежи, они сказали, что на последнем съезде компартии именно этой организации предложили стать оппонирующей силой. В том смысле, что нужно поощрять у молодежи критические настроения.

- Как они оценивают перестройку в СССР? Нужно ли было Горбачеву проводить реформы?

- Вьетнамцы считают, что реформы в СССР были необходимы. Но их не продумали, не было определенного плана. Вследствие чего совершены ошибки, в том числе трагического характера. В итоге это привело к развалу великой державы. У них очень теплое отношение к Советскому Союзу. Многие из тех, с кем мы общались, молодость провели в СССР, обучаясь в вузах. Некоторые до сих пор переписываются с друзьями юности, которые остались в России, Беларуси, Украине. Они у себя тоже проводили реформы. Но, учитывая наш опыт, не совершали такие же ошибки. Реформы во Вьетнаме начались в 1989 году. Они пошли по примеру СССР, но очень осторожно. Кстати, это привело к определенным успехам в экономике. Китай ведь тоже использовал модель ленинской новой экономической политики. По большому счету Дэн Сяопин ничего не изобрел. Он взял НЭП и творчески применил к хозяйству Китайской Народной Республики. И это дало большие результаты. Сейчас Китай и Вьетнам развиваются достаточно хорошими экономическими темпами. Хотя Вьетнам - не такая уж и благополучная страна. Там есть бедные. Они об этом говорят откровенно. Как и о том, какие шаги предпринимают, чтобы поднять уровень жизни населения.

Ошибки были, но курс Мао правильный

- В СССР когда-то критиковали компартию Китая за методы проведения «культурной революции» - хунвейбины, цитатники Мао, охота за воробьями, репрессии. Тот же Дэн Сяопин неоднократно попадал в опалу. Как сейчас китайские коммунисты оценивают это прошлое?

- Официальная позиция Компартии КНР такова: ошибки были, были перегибы, но в целом курс, проводимый Мао Цзэдуном был правильным. Мы-то понимаем, что были совершены не просто перегибы, а чудовищные ошибки. Но китайцы не охаивают свое прошлое, не обливают его грязью. Они относятся к нему с достоинством. У них, между прочим, сохранились памятники императорам. Портрет Мао Цзедуна висит на главной площади Китайской Народной Республики. Они понимают: охаивание своего прошлого вернется охаиванием тебя в будущем. Это прекрасный подход. Во Вьетнаме - настоящий культ основателя социалистического государства Хо Ши Мина. Там ему какое-то абсолютное поклонение. Причем искреннее. Он действительно выдающийся революционер, если посмотреть на годы его руководства, там не было никаких репрессий или каких-то «темных пятен».

- Любой культ, как и религия, если и не имеют общую природу, то по форме проявления очень похожи. Какое отношение к религиозности у китайских и вьетнамских коммунистов?

- В этом смысле очень интересная ситуация в Китае. Там сильно влияние учения Конфуция. Но оно не является религией в строгом смысле этого слова. Это комплекс мировоззренческого поведения человека в его отношениях с обществом. Здесь у коммунистов нет противоречий. Для них эта философская система подходит к оценке любого общества. Главное - акценты. Компартия очень умело расставляет идеологические акценты в своей работе. Они не сбиваются на конфуцианство и в то же время используют его положения. Конфуцианство настолько прочно вошло в жизнь, быт, мировоззрение китайцев, что китайская компартия пошла по мягкому пути: приспособили свою идеологию к положениям конфуцианской школы. Это очень интересный опыт.

Миллиардер стал коммунистом

- Рыночная экономика создает класс предпринимателей, который определенным образом влияет на политику. Раз уж правящие партии Китая и Вьетнама называются «коммунистическими», они придерживаются классового подхода в оценке общественных процессов? Ведь это один из краеугольных камней марксистской идеологии?

- Я бы не сказал, что в Китае коммунистической идеологией является ортодоксальный марксизм. Они говорят о марксизме с китайской спецификой. Под это понятие, конечно, можно подогнать все что угодно. Китайские идеологи, по моей оценке, понимают, что взгляды, которых придерживаются китайские коммунисты, не являются марксизмом. Но, чтобы их не обвиняли в оппортунизме, нашли из этого выход, создав идеологему в виде марксизма с китайской спецификой. По сути, от коммунистических идей у китайцев осталось только название и атрибутика. На самом деле китайцы строят государственный капитализм. Но с социальной спецификой, делая акцент на увеличение доходов населения.

Что касается богатых, то предпринимателей запрещали принимать в компартию. Лет 5 назад этот запрет сняли. Прошло сообщение, что членский билет компартии получил даже один из миллиардеров. Он занимался реализацией большого социального проекта. То есть если бизнес приносит пользу обществу и партии, то почему его надо ограничивать? К тому же, не будучи членом компартии, в Китае невозможно реализовать какие-то политические амбиции.

Чтобы бизнес не уходил в оппозицию, предпринимателей таким образом решили подтянуть к политике. Но тут возникает много вопросов. Мы же понимаем, что приход богатых в правящую партию приведет к ее перерождению. Классовые интересы были, есть и в обозримом будущем будут. Это объективное явление. Как из этого будет выходить компартия Китая, сказать сложно. Но в современную эпоху те коммунистические партии, которые верны ортодоксальному марксизму, деградировали до уровня небольших сект. Их можно уважать, но на сегодняшнем уровне общественных отношений и развития производительных сил приоритет за социал-демократическим направлением.

- Выходит, что китайские и вьетнамские коммунисты отказались от коммунизма в будущем?

- В полемику о коммунизме они не вступают, а решают текущие проблемы. Во Вьетнаме считают, что еще не дошли до социалистического общества. Они придерживаются теории Маркса о поэтапной смене общественно-экономических формаций и свое будущее связывают с социализмом. Маркс ведь не давал четких параметров этого общества. Он лишь указывал, что на смену капитализму неизбежно придет социализм. История XX века и начала XXI наглядно продемонстрировала, как наличие СССР и системы социализма стало катализатором развития всей мировой цивилизации.

Китайцы и вьетнамцы - прагматики. Они считают, что такой подход - одно из условий их успешного развития. Куда придут, к капитализму или это будет какая-то смешанная модель? Считаю, что, скорее всего, будет второй вариант. Социалистические элементы уже вросли, стали частью общества, их теперь не сковырнешь.

Досье

Султанбек Султангалиев

родился в 1976 году в Западно-Казахстанской области.
Окончил Западно-Казахстанский госуниверситет, отделение «история и право». После срочной службы в армии 10 лет работал в средней школе, затем начал заниматься политической аналитикой.
Сейчас - главный редактор информационно-аналитического портала Rezonans.kz, член ЦК КНПК.
Женат, имеет троих детей.